А, в целом, всё путём. Как говорится, Министерство путей сообщения сообщает, что всё путём.
— Барин! Там Анастасия Павловна приехали! Бледные!
Вопреки установленным правилам, первой мне новость сообщила Катя. Судя по её виду с Настей действительно, что-то случилось.
Резко встаю.
— Где она?
Катя выдохнула:
— Сюда идёт, барин.
За ней вбежал дворецкий. Не успел он открыть рот, как в дверь ворвалась Настя. Как была, с дороги.
Я поглядел на неё и приказал коротко:
— Оставьте нас все.
Глава 5
Слово и Дело Государево!
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. ГОСПОДСКАЯ ОПОЧИВАЛЬНЯ. 14 июля 1743 года.
Ох уж эта, Настя!
Нет не та, что скулит у меня на плече. А та, что довела её до этого.
Настя смотрит на меня преданно и кусает губы.
— Петенька, что теперь будет?
А что я ей должен ответить? Успокоить? С три короба наобещать? Я не могу даже предположить, что тётушка мне на такую просьбу ответит. Да и связь наша с Настей начала меня сильно обременять
Минувшая ночь была бурной. Явление Анастасии было неожиданным. Она собиралась приехать позже. Через два дня. И вдруг такое.
Утром проснулась и в слёзы.
— Петенька, я тебя не брошу.
Представляете спите вы с подругой с утра пораньше и тут вам такое! То ли пора мысленно прикидывать как мебель переставить, то ли быстро прыгать в джинсы и на комсомольскую стройку срочно уезжать. Хотя… Это тогда она меня должна была просить «нас не бросить». Похоже я в трудах своих перенапрягаюсь. По срокам там и не могло ничего быть. Но, всё же…
— Не плачь, Настенька, — говорю полусонно, — никто меня у тебя не отнимает.
Всхлип.
— Хотя, хотят отнять, — прерывисто выдыхает Ягужинская.
Так! Что-то новое. Матушка решила, что мы близко с Настей сошлись и пора фаворитку менять?
— Ну кто этого хочет? — чуть приподымаясь выше по подушке спрашиваю любовницу.
— Они, они, — снова прерывисто начинает Настя, — они убить тебя хотят!
Выпаливает она и сваливается в плач.