— И много у тебя таких?
Делаю неопределённый жест. Я уже могу себе такое позволить в разговоре с Императрицей Всероссийской.
— Три деревни и немного мастеров из Петербурга и Москвы. Мало людей. И учить надобно. Школу вот открыл для детей и мужиков.
Удивлённое:
— Зачем?
— Умные люди не растут на деревьях, Матушка. Их нужно учить и воспитывать.
Смех.
— Твоё образование в Кильском университете многих уже пугает. Зачем тебе дыба?
Пожимаю плечами.
— А зачем может быть нужна дыба на Руси, Матушка? Опыты провожу.
— На людях?
— Нет, Матушка. Но, наличие дыбы в подвале повышает уважение и дисциплину.
Кивок.
— Это верно. Говорят, что у тебя целая мастерская с диковинными аппаратами для рисования чертежей?
— Да, Матушка. Как раз хочу вам показать.
— Давай, Петруша, пока ещё на шар посмотрим, — говорит Императрица.
Киваю. Михалыч, как раз, большой золотой флаг с чёрным двуглавым Имперским орлом за шаром распустил. Аки киль. Красиво. Да и само воздушное движение завораживает.
— А потом своим чаем, тётушку напоишь? У Сиверса пока, как у тебя, не получается.
— Конечно Матушка, — соглашаюсь с Царицей.
Хорошее чаепитие — дело семейное, для него правильное место и состав сидящих за столом надобен, а в Зимнем же как в ресторации.
Тётушка обнимает меня, и целует в макушку. С её ростом это несложно: пошла в деда Петра. Чувствую на своей макушке солёные осадки. Плачет. И радуется. Кого-то я ей напоминаю. То ли сестру её (мать мою здешнюю Анну), то ли жениха, то ли батюшку. А может и всех разом. Прижимаюсь к тётке. Пусть живет долго. Мне так много с нуля почти поднимать надо.
— Ну поехали, Петруша, твоего шара уже не видно, — говорит Елисавета, — я летуну гривенник оставлю, а тем, кто помогал по копеечке, раздашь, за такое надобно.
Киваю на её груди. Такое и медали, «жетона» по-здешнему достойно. Но сам уже этим озабочусь. Мне своих людей тоже и пряником привечать нужно. Не дыбой единой…
…Полчаса спустя Императрица совсем не гламурно почесала себе нос.
— Этому тебя тоже научили в Кильском университете?
— И да, и нет, Матушка. Просто неудобно было рисовать. Нашлись хорошие помощники. Вместе вот соорудили сие.
— А что это за рисунок?
Ага, вот мы и дошли до сути.
— Машина, на пару, Матушка.
— Это зачем ещё?