– Назад! Идите наверх! – крикнул Элио, но поздно: Скотт выскочил из-за его спины и бросился наперерез бывшим подчиненным с возгласом:
– Эй! Эй вы! Стоять!
– Да господи! – взвыл джилах.
Как их можно защищать, если они так и норовят покончить жизнь самоубийством?!
Один из трех полицейских механически, как кукла, развернулся к детективу и сгреб в охапку. Перед Элио мелькнуло крайне удивленное лицо Скотта, а затем тот вместе с полицейским кубарем покатился по коридору. Двое других перескочили через катающийся по полу клубок и кинулись к Романте и шефу полиции.
Элио выстрелил в одного полицейского из револьвера с обычными пулями, а в другого – «архангелами». От ранения обычной пулей в руку тот, кто подбирался слева, даже не вздрогнул, а вот от попадания «архангела» тот, кто заходил справа, взвизгнул по-шакальи и отпрянул. Рана задымилась.
«Черт, как бы их не убить?»
Над головой Элио грохнул выстрел. Полицейскому слева оторвало ухо; юноша присел от неожиданности и обернулся. Абернаут стоял над ним на лестнице и сжимал в руке табельный пистолет.
– Не убивать! – властно крикнул шеф полиции, и тут безухий полицейский прыгнул на Элио, как дикий зверь. Он обхватил юношу руками, поднял, сдавил так, что ребра затрещали, и с такой силой ударил об стену, что если бы Элио не успел подставить руку под голову, то получил бы перелом височной кости.
В голове, однако, все равно загудело; джилах изо всех сил пнул полицейского каблуком в колено. В нем что-то хрустнуло, но под воздействием нечисти человек уже не обращал внимания на травмы. У него только слегка подогнулась нога, и он с размаху швырнул юношу об пол.
Элио ударился о половицы грудью и скулой. От удара из носа пошла кровь, револьвер с обычными пулями вылетел из руки. Юноша попытался извернуться, но полицейский пинком в бок снова бросил его на пол. Внезапно за спиной одержимого вырос Абернаут и сделал подсечку, отчего тот упал на колено; шеф полиции схватил подчиненного за руку, вывернул ее за спину и уперся ногой ему в плечо.
Рука уже с хрустом выворачивалась из сустава, когда третий полицейский бросился на начальника. К счастью, Элио успел перекатиться на спину и выстрелил. Пуля раздробила одержимому ключицу, и его правая рука повисла, как плеть. Он с воплем отскочил – пули «архангелы» сжигали плоть одержимых, и человек заметался по коридору, завывая от боли. Джилах выстрелил еще дважды, чтобы отогнать полицейского, который чуть не раскроил ему череп, и поднялся на колени.
К изумлению Романте, Скотт был еще жив. Несмотря на сверхчеловеческую силу одержимого, детектив успешно с ним боролся, даже вырвался из захвата и сам проводил удушающий прием. Полицейский пыхтел и извивался. Элио всадил в него две пули – в бедро и в плечо. Одержимый с визгом вырвался из рук Скотта и принялся кататься по полу. Двое других, поскуливая от боли, подхватили его под локти, волоком протащили по коридору, с разбегу выбили окно и были таковы.
– Третий этаж, господи… – ошеломленно пробормотал Скотт.
Элио сунул в кобуру разряженный револьвер и подобрал тот, который выронил по ходу драки.
– Вы могли убить моих полицейских, – недовольно сказал Абернаут.
– Нет.
– Что значит – нет? Вы по ним стреляли!
– Хотел бы убить – убил, – буркнул джилах и выстрелил.
Пуля пронеслась над плечом шефа полиции. Он отшатнулся, а потом недоверчиво потер пальцем сучок на лестничных перилах. Пуля вошла точно в середину сучка.
Элио подошел к окну вместе с детективом. Тот, морщась, потирал бока. Юноша покосился на него и спросил:
– Как вы?
– В порядке, а вы? Вам нужно приложить лед.
Элио провел пальцами под носом – кровь еще текла, капая на воротник рубашки и галстук.
– Почему они убежали? – спросил Абернаут.
Он тоже подошел к окну и посмотрел вниз, на сверкающие под весенним солнцем осколки стекла и темнеющие на белесых камнях пятна крови.
– Ими сейчас управляет нечисть. Скорее всего, она решила, что мы в конце концов убьем ее рабов, а новых ей не достать – я окружил дом защитным контуром. – Тут Романте ощутил некоторое беспокойство. Хорошо, что Уикхем отправился проверить состояние контура. Плохо, что медведь-оборотень никак не сможет его починить, если вдруг что.
– Рабы для нечисти такая ценность? – удивился шеф полиции. – Она же, ну… нечисть. Зачем ей рабы?
– Для разных целей. Она может ими питаться, посылать на разведку, отправлять туда, куда ей самой трудно добраться. Нечисть не умеет раздваиваться… как правило, – подумав, добавил Элио. Впрочем, за Королевой Магелот таких способностей вроде не числилось.
– Я отправлю за ними погоню, – сказал Абернаут. – С такими приметами, какие вы им оставили своими пулями, их нетрудно будет найти. А вы что будете делать?