Роман снисходительно улыбнулся:
— Дети быстро адаптируются. Через неделю он забудет всё это… недоразумение.
Недоразумение. Так он называл месяцы страха, бегства, постоянной угрозы. Типичный Роман, переписывающий реальность под свою картину мира.
Когда самолет приземлился в Симферополе, нас уже ждала машина: черный джип с тонированными стеклами. Не такси, а именно внедорожник с водителем, который кивнул Роману как старому знакомому.
— Твои люди? — тихо спросила я, садясь на заднее сиденье.
— Местные помощники, — небрежно ответил он. — Я же говорил, что знаю, где вы находитесь.
Дорога в Гурзуф петляла между гор. Роман говорил по телефону: короткие, отрывистые фразы на английском. Я различала отдельные слова: «готовность», «объект», «extraction» — извлечение. Он не скрывался. Был уверен в своей победе.
Когда мы подъехали к домику, уже темнело. Свет внутри не горел.
— Странно, — нахмурился Рома. — Почему так тихо?
Я пожала плечами, изображая недоумение:
— Наверное, они на пляже. Илья любит вечерние прогулки.
Мы вышли из машины. Рома быстрым шагом направился к двери, не дожидаясь меня. Я видела нетерпение в его походке, жажду контроля, предвкушение.
Дверь оказалась не заперта. Роман толкнул её и вошел внутрь.
— Илья? — позвал он в пустоту дома. — Сынок, папа приехал!
Тишина. Только скрип половиц под его ногами.
Он обошел все комнаты, включая свет. Его движения становились все более резкими, лицо темнело.
— Где он? — Роман повернулся ко мне, и я увидела знакомую трансформацию: обаятельная маска сползала, обнажая холодную ярость. — Где мой сын?
— Я не знаю, — ответила я, и это была правда. — Они должны быть здесь.
Он сделал стремительный шаг ко мне, его рука дернулась — знакомое движение, предвещающее удар. Но он сдержался, вместо этого достал телефон.
— Отчет, — бросил в трубку. — Почему объект отсутствует?
Рома слушал, и я видела, как бледнеет его лицо от ярости.
— Как это «перемещен»? Куда? Кем? — шипел он. — Я плачу вам не за отговорки! Найдите мальчика немедленно! Активируйте план эвакуации прямо сейчас!
Все, что он говорил записывалось, каждое слово, каждый приказ. Доказательства его намерений, его готовности похитить ребенка. Я тихо радовалась – бывший муж сам себе рыл могилу.
Роман кричал в сотовый, отдавая команды, называя имена, цифры. Говорил о «запасных объектах», «силовом воздействии», о том, что ему «плевать на юрисдикцию».
Я стояла, прислонившись к стене, изображая страх и растерянность. Не нужно было особенно притворяться, в присутствии разъяренного Ромы страх всегда был искренним.
— Это ты, — внезапно он повернулся ко мне, его глаза сузились, превратившись в щёлочки. — Ты предупредила их. Это была ловушка.
— Нет, — я покачала головой. — Я не знала… я думала, они будут здесь…
— Лжешь! — он отбросил телефон и схватил меня за горло, прижимая к стене. — Всегда лгала! Думала, можешь переиграть меня? Забрать моего сына? Никто не смеет!..
В этот момент дверь распахнулась, с грохотом ударившись об стену. В дом ворвались люди в форме с оружием. Полиция.
— Роман Виноградов! — крикнул старший офицер. — Отойдите от женщины! Вы арестованы за подготовку похищения, нарушение судебного запрета и угрозу жизни!