- Поэтому вы должны заставить его поверить, что это временная мера. Что вы настроены на примирение, но хотите сначала убедиться в его добрых намерениях. Польстите его эго. Скажите, что начинаете сомневаться в своих обвинениях, что, возможно, всё преувеличили из-за стресса.
- И вы думаете, он купится на это? - я не могла скрыть скептицизм.
- Думаю, да, - уверенно сказала София. - Романа всегда можно было убедить в том, во что он сам хотел верить. А он очень хочет верить, что может вернуть контроль над вами. Что его обаяние, его власть все еще действуют.
Я вспомнила, как бывший муж реагировал, когда я притворялась побежденной, когда делала вид, что принимаю его точку зрения. Как его лицо смягчалось, как он начинал вести себя великодушно, снисходительно. София была права - его собственное эго было его слабым местом.
- Хорошо, - я решительно кивнула. - Что я должна сделать?
София улыбнулась впервые за весь день:
- Для начала, ответьте на его сообщение. Но не сразу. Пусть понервничает. А пока мы доберемся до Гурзуфа и устроимся там. Нам нужно безопасное место, чтобы разработать детали плана.
Я кивнула, чувствуя странную смесь страха и решимости. Впервые за все время противостояния с Романом я не просто убегала, не просто реагировала на его действия. Я готовилась дать отпор. На его территории, его методами.
Это пугало. И в то же время воодушевляло.
Телефон снова завибрировал. Новое сообщение от Романа: «Лея, я знаю, что ты читаешь эти сообщения. Я просто хочу мирного решения. Ради Ильи. Пожалуйста, давай поговорим как взрослые люди. Мы можем все исправить».
Я показала сообщение Софии. Она покачала головой:
- Не отвечайте. Пусть ждет. Пусть беспокоится. Бесится. Это даст нам преимущество.
Я кивнула и отложила телефон. Мысли крутились в голове как водоворот: страх, сомнения, решимость, надежда. Я прошла в спальню и присела на край кровати, глядя на спящего Илью. Его ресницы чуть подрагивали, должно быть, снился сон. Я надеялась, что хороший.
К вечеру мы были уже на вокзале, ожидая поезд до Симферополя. Платформа была заполнена туристами с чемоданами, семьями с детьми, студентами с рюкзаками. Обычные люди с обычными заботами. Иногда я забывала, что такая жизнь существует - без страха, без преследования, без постоянной необходимости оглядываться через плечо.
- Мам, я хочу мороженое, - Илья дергал меня за рукав, указывая на киоск неподалеку.
Я обменялась взглядами с Софией - она едва заметно кивнула:
- Хорошо, милый. Пойдем.
Мы отошли к киоску, и я купила Илье рожок с шоколадным мороженым. Он тут же расплылся в довольной улыбке, забыв на мгновение о тяготах путешествия.
- Когда мы будем у моря? - спросил он, старательно слизывая капающее мороженое.
- Завтра днем, - я погладила его по голове. - Сначала поездка на поезде, потом еще немного на машине, и мы будем на месте.
- А там можно будет пойти на пляж сразу?
- Если не будет слишком поздно, то да, - я улыбнулась его энтузиазму. - Мы пойдем на пляж, и ты снова увидишь море.
Его лицо просияло. Дети удивительны - даже в самых тяжелых обстоятельствах они находят повод для радости, для восторга. Что-то, чему взрослые могли бы поучиться.
Когда вернулись к Софии, она была на телефоне, разговаривая с кем-то тихим, но напряженным голосом. Увидев нас, она быстро закончила разговор.
- Всё в порядке? - спросила я, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога.
- Да, - кивнула она, но я заметила новое напряжение в ее глазах. - Просто уточняла некоторые детали с нашим контактом в Гурзуфе.
Я не была уверена, что она говорит правду, но решила не давить. София всегда делилась информацией, когда считала нужным.
Наконец объявили посадку на наш поезд. Мы заняли свои места в купе: билеты были куплены на новые имена, Елену и Максима Соколовых. Илья, утомленный впечатлениями дня, быстро заснул, едва поезд тронулся. Я сидела у окна, наблюдая, как проплывают мимо огни вечернего города, постепенно уступая место темноте полей и перелесков.
София сидела напротив, работая на планшете. В приглушенном свете ночника ее лицо казалось старше, усталость проступила отчетливее.
- Вы должны отдохнуть, - тихо сказала я. - Вы почти не спали прошлой ночью.