- Мама, он душил меня. Понимаешь? Обхватил руками горло и сжимал, пока я не начала терять сознание. Илья видел это. Твой внук видел, как его отец пытается задушить его мать.
Тишина на другом конце провода. Затем тихое:
- Ох, Лея...
- Это не первый раз, - продолжила я, чувствуя, как прорывается плотина молчания. - Годами, мама. Годами я жила в страхе. Он контролировал каждый мой шаг. Унижал. Бил. А когда я наконец решила уйти, он попытался забрать Илью. Увезти его за границу. Без меня.
- Я не знала, - голос матери звучал растерянно. - Я видела синяк тогда, но думала... Почему ты не сказала?
- Я пыталась, - горечь поднялась к горлу. - Помнишь? Ты увидела синяк и сказала терпеть. Ради ребенка.
- Я не это имела в виду! - в ее голосе послышались слезы. - Я просто... Я думала, это были обычные семейные проблемы. Недопонимание. Не насилие!
- А если бы знала, что это насилие? - тихо спросила я. - Что бы ты сказала тогда?
Молчание.
- Мама?
- Я не знаю, - честно призналась она. - В моем мире женщины не уходят от мужей. Они справляются. Выживают. Моя мать терпела отца. Я терпела твоего отца. Не то чтобы он был... такой, как Роман. Но бывало всякое.
Я замерла:
- О чем ты говоришь?
- Твой отец никогда не поднимал на меня руку, если ты об этом, - поспешно сказала мать. - Но контроль? Унижения? Крик? Было, конечно. Я считала это нормальным. Частью брака.
Я вспомнила детство, как отец выходил из себя, если ужин не был готов вовремя. Как мать всегда говорила тише, если он был рядом. Как менялась атмосфера в доме, когда он возвращался с работы.
- Но это не нормально, мама, - тихо сказала я. - Не должно быть нормальным.
- Наверное, - в ее голосе звучала усталость и что-то еще, может быть, запоздалое осознание. - Лея, что ты сейчас будешь делать?
- Восстанавливаться, - ответила я. - Заботиться об Илье. Строить новую жизнь.
- А как же Роман?
- Что «как же Роман»?
- Он твой муж. Отец Ильи. Неужели нельзя... я не знаю... поговорить? Может быть, семейная терапия...
Я не могла поверить своим ушам:
- Мама, ты слышала, что я сказала? Он. Пытался. Задушить. Меня. Какая терапия?
- Просто... - она запнулась. - Развод - это так серьезно. Что люди скажут?
- Меня не волнует, что скажут люди, - я почувствовала, как внутри закипает гнев. - Меня волнует безопасность моего сына. И моя собственная жизнь.
- Конечно, - поспешно согласилась мать. - Я просто беспокоюсь. Роман влиятельный человек. У него деньги, связи...
- Я знаю, - я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - У меня хороший юрист. И доказательства его насилия.
- Будь осторожна, - в голосе матери прозвучала искренняя тревога. - Он... изменился с тех пор, как ты ушла. Стал холодным, расчетливым. Говорит о тебе такие вещи...
- Какие?
- Что ты неуравновешенная. Что ты манипулируешь Ильей. Что он боится за твое психическое здоровье.