В ванной я быстро вырвала из дневника страницы с самыми опасными записями - теми, где упоминались мои встречи с Софией и Мариной, планы побега, подробности насилия Романа. Сунула их в унитаз и смыла. Оставшуюся часть блокнота - с более нейтральными записями - вернула под свитер.
Теперь флешка. Я достала её из потайного кармана сумочки и подумала, куда спрятать. На время её можно было затаить в тюбике с кремом для рук - я опустошила его наполовину заранее для такого случая.
Но тут я услышала шаги на лестнице. Быстрые, решительные.
Роман.
Я едва успела вытереть руки и выбросить смятые листы в корзину для мусора, как дверь ванной распахнулась. Роман стоял на пороге, его лицо было искажено гневом.
- Что ты делаешь? - спросил он с опасным спокойствием.
- Переодеваюсь, - я указала на платье, висящее на крючке. - Мы же сегодня идём на обед к Сергеевым, помнишь?
Его глаза сузились. Он оглядел ванную, задержав взгляд на корзине для мусора.
- Почему так долго?
- Я… - я запнулась, лихорадочно придумывая оправдание. - У меня начались месячные. Неожиданно. Пришлось разбираться с этим.
Роман поморщился, как и большинство мужчин, он избегал любых разговоров о женской физиологии. Но его подозрительность не исчезла.
- Мне звонили из службы безопасности, - сказал он, наблюдая за моей реакцией. - Сработала сигнализация на дачном участке. Кто-то пытался войти.
Я сохранила спокойное выражение лица, хотя сердце забилось быстрее:
- Может, ветка упала? Или животное какое-то?
- Может быть, - он кивнул. - А может, это кто-то, кому ты дала ключи?
- О чём ты? - я постаралась вложить в голос максимум недоумения. - Кому я могла дать ключи?
- Не знаю, - он пожал плечами с деланной небрежностью. - Твоей подруге? Твоему юристу? Женщине, с которой ты встречалась в кафе на прошлой неделе?
Моё сердце пропустило удар.Он знал. Он точно знал.О встрече с Софией, возможно, и о Марине. Насколько далеко зашла его слежка?
- Я не понимаю, о чём ты, - я попыталась сохранить недоумевающий тон. - Какой юрист? Какая женщина?
- Не лги мне! - его кулак с грохотом обрушился на дверцу шкафчика, и я вздрогнула. - Я всё знаю! Ты готовишься сбежать! Украсть моего сына!
Сохраняй спокойствие. Отрицай всё.
- Это абсурд! - я покачала головой. - С чего ты взял…
- Заткнись! - он шагнул ко мне, и я инстинктивно отступила. - Не смей мне лгать! Думаешь, я идиот? Думаешь, я не вижу, как ты изменилась? Как перестала бояться?
Я молчала, понимая, что любой ответ только разожжёт его ярость.
- Вот что я тебе скажу, - его голос снизился до шёпота, от которого у меня по спине побежали мурашки. - Никуда ты не денешься. И Илью не заберёшь. Я уничтожу тебя, если ты попытаешься. Уничтожу так, что даже твоя мать от тебя отвернётся.
Что-то сломалось внутри меня. Годы страха, унижений, манипуляций… и вот он стоит здесь, угрожая уничтожить меня только за мысль о свободе.
- Я не твоя собственность, - тихо, но твёрдо сказала я. - И Илья - тоже.
Его глаза расширились от удивления, а потом сузились от гнева. Он шагнул ко мне, схватил за горло и прижал к стене:
- Ты моя жена. Ты принадлежишь мне. И если я не могу доверять тебе, если ты предаёшь меня, тогда тебя придется перевоспитать.
Его пальцы сжимались на моём горле, и я начала задыхаться. Перед глазами поплыли чёрные пятна.