— Эти компоненты стоят целое состояние, — заметила Ольфария, осторожно отмеряя порошок из рога единорога.
— Зато одна доза может спасти жизнь императора, — ответил Крид. — А это уже бесценно.
К концу дня Ольфария освоила пять базовых рецептов. Руки пахли алхимическими реагентами, а голова гудела от обилия новой информации.
— Неплохо для первого дня, — подвёл итог Виктор, убирая оборудование. — Завтра изучим более сложные составы. Зелья долголетия, эликсиры красоты, боевые яды...
— Боевые яды? — переспросила Ольфария.
— Конечно, — невозмутимо ответил он. — Хороший целитель должен знать не только как спасать, но и как... прекращать страдания неизлечимо больных. Гуманно и безболезненно.
*Снова эта двойственность*, — подумала она. *Спасение и убийство, исцеление и яд.*
Но теперь это не пугало её так сильно. Возможно, она привыкала к сложной морали этого мира.
— Теория — это хорошо, — сказал Крид, когда они закончили варить зелья, — но вам нужно увидеть их действие на практике. Пойдёмте.
Он провёл её в соседнее помещение лаборатории, где в небольших клетках содержались различные животные — кролики, крысы, даже несколько обезьян. Ольфария нахмурилась.
— Не волнуйтесь, — заметив её реакцию, сказал Виктор. — Это не опыты ради опытов. Все эти животные уже были травмированы или больны, когда их привезли. Мы их лечим.
Он подошёл к клетке с небольшим кроликом, у которого была глубокая рана на боку.
— Этого малыша покусала собака три дня назад, — пояснил Крид, осторожно доставая животное. — Рана инфицирована, начинается некроз тканей. В природе он бы умер.
Ольфария видела, что состояние кролика действительно критическое. Рана гноилась, животное было вялым и апатичным.
— Сначала посмотрим, как действует обычная медицина, — Виктор достал небольшой флакон с жёлтой мазью. — Антисептическая мазь местного производства. Хорошее средство, но медленное.