— Уже иду! — откликнулся тролль, спрыгивая со стула. — Извините, леди Ольфария, работа зовёт. Но заходите ещё! Всегда рад поговорить с коллегой.
Ольфария попрощалась и вышла в коридор, размышляя о разговоре. Может быть, Грим был прав? Может быть, Крид не монстр, а просто очень усталый человек, который за века научился защищать себя от боли потерь?
*Хотя это не оправдывает его отношения к людям как к расходному материалу*, — подумала она, продолжая свою экскурсию по клинике.
К вечеру Ольфария поднялась на свой двадцать восьмой этаж, чувствуя приятную усталость от насыщенного дня. Знакомство с Гримом оставило после себя какое-то умиротворение — в клинике Крида работали живые люди с собственными историями и характерами, а не безликие исполнители воли бессмертного мага.
Первым делом она направилась к своей любимой кофемашине. Ритуал приготовления эспрессо уже стал привычным и успокаивающим. Звук перемалывающихся зёрен, шипение пара, аромат, наполняющий кухню — всё это помогало отвлечься от сложных мыслей.
Взяв дымящуюся чашку, Ольфария прошла в гостиную и устроилась в любимом кресле у панорамного окна. Столица медленно погружалась в вечерние сумерки, огни в домах зажигались один за другим, создавая уютную картину.
На журнальном столике лежала небольшая книжка в потёртом кожаном переплёте — одна из многих, что она взяла из библиотеки. "Эдвард Серебряная Арфа. Избранные стихотворения" — гласила надпись на обложке.
Ольфария открыла сборник наугад и прочитала:
*В башне времени, где дни как листья,*
*Опадают тихо, без следа,*
*Я ищу покоя между мыслями,*
*Но покой — лишь краткая мечта.*
*Города внизу мерцают светом,*
*Люди спешат к целям неземным,*
*А я здесь, укутанный рассветом,*
*Вспоминаю то, что стало дым.*
Странно меланхоличные строки для неизвестного ей поэта. Она перевернула страницу:
*Видел я рождение империй,*
*Видел их закат и тишину,*