Тайная академия слуг: читать начало книги онлайн

– Ты там за своими самурайским ножнами следи, не потеряй… Лучше спи с ними в обнимку, а то тебя кто-нибудь во сне зарубит, – зло бросила Кан Юджин.

Это было вполне возможно – ведь на дверях комнат общежития не было замков, и кто угодно мог в них пройти. Что ты будешь делать, проникни кто к тебе в комнату ночью не с самыми благими намерениями? Как дашь отпор?

– Ах, так? Ну приходи. Посмотрим, кто кого. – Сон Боми не отступала, ее голос был полон угрозы.

Неужели теперь все заняты мыслями, как бы насолить другим, чтобы самим продвинуться ближе к первому месту? Неужели теперь все они впитывают эту токсичную атмосферу, учась подниматься по головам других? Во время кулинарного класса Ким Чжиён вдобавок ко всему научила их, как незаметно подмешивать в пищу снотворное. В какой ситуации им вообще может пригодиться этот коварный навык?

…Ощущая, как ее пробирает дрожь, Хан Соджон взглянула на Елисею, которая по-прежнему молча сидела с опущенным взглядом.

– «Ни при каких обстоятельствах не оставлять никаких следов на лице». Ты что, не подписывалась под этим? – зло бросила ей Ким Чжиён.

Ожог на лице… Это конец. Кто из «целей» захочет брать в жены человека с таким заметным повреждением на лице, считай, с клеймом? Неужели в дальнейшем будет только хуже и они попытаются еще сильнее навредить друг другу, нанося еще более серьезные увечья?

Ким Чжиён махнула рукой на молчавшую Елисею и вызвала по телефону коменданта.

Позорный столб.

К нему привязали Елисею. Это было место, где по вечерам после занятий или в выходные ученики собирались, болтали, читали книги или выпивали. То самое место, где напротив двери, ведущей наружу, висел выцветший плакат с девизом Академии, написанный старинным каллиграфическим шрифтом:

Войдя слугой, стань хозяином

Останется только один

Просторное помещение напоминало гостиную пентхауса. С потолка свисала огромная хрустальная люстра. Неподалеку находился фонтан с изящной статуей: соединенные запястья, ладони сложены чашей, а в них – пятилепестковый цветок, из сердцевины которого ключом бьет струя воды. И вот как раз рядом с ним и стоял этот столб – холодный, гладкий. Когда ее привязывали к нему, Елисея по-прежнему молчала и не оказывала ни малейшего сопротивления.

– Начинайте, – сказал комендант, обводя учащихся взглядом, похожим на удар хлыста.

Никто не решался быть первым.

– Запрещено устраивать конфликты. Запрещено оставлять следы на лице. Вы что, не знаете?

Они знали. Но никто не ожидал, что в качестве исполнителей наказания за нарушение правил будут выступать сами ученики. Тех, кто наносил ущерб другим, в качестве наказания привязывали к этому самому столбу. Провинившемуся запрещалось в течение суток пить и есть, он должен был неподвижно стоять и, глядя на девиз, обдумывать свои поступки. Все думали, что на этом наказание заканчивается, но это оказалось не так. Комендант объявил им вторую часть наказания: каждый из учеников должен был подойти к столбу и плюнуть на провинившуюся Елисею.

Конечно, то, что она нанесла такой вред своей конкурентке, но одновременно и однокласснице, заслуживало порицания, и ей должно было быть стыдно за себя. Но такое… Ученики думали, что ее просто слегка поморят голодом или начислят штрафные баллы.

Комендант со стуком опустил свою палку. Этот звук резко разорвал тишину, нарушаемую до того лишь звуком журчащей в фонтане воды. Елисея безвольно болталась на ремне, которым она была привязана к столбу, опустив голову и шевеля пересохшими губами.

Ученики медлили. Ведь Елисея не причинила кому-то из них вреда – почему они должны плевать в нее? «Наоборот, ее руками мы избавились от одной из конкуренток» – такие мысли проносились в их головах.

– Не хотите? Что ж, есть альтернатива, – холодно произнес комендант.

Альтернатива? Можно что-то сделать, чтобы не плевать в лицо человеку, с которым до этого делил пищу? Все устремили взгляды на коменданта, ожидая объяснений.

– Вместо этого можно занять ее место и принять все плевки на себя.

Черт возьми… Среди учеников началось небольшое волнение, но стоило коменданту взмахнуть палкой, как все затихли. Сорок два ученика все как один отвели глаза, только чтобы не попасться ему под горячую руку. Сорок два ученика… Ровно столько их осталось – в других классах тоже были выбывшие.

Один из учеников из класса Тимоти вышел вперед и нерешительными шагами приблизился к Елисее.

– Черт, лучше уж закончить с этим побыстрее… – С этими словами он плюнул ей в лицо и, бросив взгляд на коменданта, вернулся на свое место. Среди учеников послышались охи.

Следующая ученица шагнула вперед, плюнула, а затем вернулась на место. За ней – еще один, и еще одна… Один за другим они подходили к Елисее, плевали ей в лицо и тут же торопились побыстрее отвернуться.

Когда первые пятнадцать человек сделали это, остальные ученики хлынули к ней толпой. Количество плевков стало увеличиваться. Некоторые, плюнув, еще и выкрикивали оскорбления.

– Грязная тварь! – крикнул кто-то, харкнув ей в лицо.

Атмосфера накалялась – как будто ученики были в коллективной эйфории от легального насилия. То, что обычно находилось под запретом, теперь было разрешено – и это вызывало у них возбуждение. Это было похоже на восторг от нарушения табу, от того, что они перешли границы дозволенного.