Холодная, липкая паника поползла из живота, сжимая горло. Я потеряла его. Я потерялась сама. Где лагерь? В какую сторону? Все выглядело одинаково чужим и враждебным.
Ноги подкосились. Я оступилась, упала на какую-то кочку, больно ударив колено, и скатилась вниз по мокрому склону, прямо к подножию огромного, покосившегося дерева. Корни, как скрюченные пальцы, образовали что-то вроде ниши. Я вжалась туда, пытаясь укрыться от ледяных струй, но дождь настигал везде, куда бы я ни поворачивалась.
Еще секунду я старалась бороться с эмоциями (правда старалась!), но под следующий же громовой раскат все навалилось так тяжко, что я едва была в состоянии вдохнуть.
Весь ужас этой жизни. Одиночество. Постоянный страх быть раздавленной сюжетом. Невозможность рассказать кому-то правду. “Я не Лорея! - хотелось закричать в ночь. - Я чужая здесь! Я из другого мира! Я просто хочу жить! Сама решать! Любить того, кого хочу!”
Слезы хлынули сами. Не тихие, а надрывные, душащие рыдания. Я прижала лицо к коленям, обхватив их руками, стараясь заглушить звук, но сдавленные всхлипы вырывались наружу. Тело била мелкая дрожь, хотелось просто исчезнуть, словно меня и не было.
- Это совершенно не страшно, - шептала я себе сквозь рыдания, пытаясь успокоиться, но получалось только хуже. - Совсем-совсем, я точно ни капельки не боюсь…
В ту же секунду сквозь вой ветра и шум ливня прорвался голос. Хриплый, напряженный, но такой родной и долгожданный:
- Лори…
Сквозь ливень было почти ничего не слышно, но я смогла разобрать, что он звал меня куда-то. Куда? Каль знает, куда идти?
Он опять позвал меня.
Я вздрогнула, резко подняла голову. Из серой пелены дождя вырисовывалась его фигура. Парень стоял в нескольких шагах, промокший насквозь, капюшон слетел, темные волосы прилипли ко лбу и щекам.
- К-каль, - вырвалось у меня между всхлипами. Я попыталась встать, но ноги подкосились и я снова плюхнулась в грязь.
Он оказался рядом мгновенно, его руки подхватили меня, крепко удерживая и давая опору.
В то краткое мгновение, когда он обхватил меня, поднимая, я уткнулась ему в шею, спрятав заплаканное лицо в его капюшоне, и поняла, что каким бы страшным не был мир вокруг, я во что бы то ни стало удержу свой островок спокойствия.
Когда я вновь подняла голову, Каль поставил меня на ноги, еще не выпуская из объятий, и устало посмотрел прямо в глаза, и, к моему бесконечному облегчению, в них не было прежней пустоты. Там горело что-то дикое, тревожное, но... при этом теплое, родное, успокаивающее. Что-то, чему я могла безоговорочно доверять.
- Идем, - парень моргнул, и наваждение пропало. Он отпустил меня и просто повел за собой, крепко держа за руку. Его шаги были уверенными, он вел меня вверх по склону, туда, где в скале зиял темный провал.
Спустя несколько минут мы добрались до пещеры. Она была небольшой и пахла сыростью, пылью и чем-то древним.
Кальдар втолкнул меня внутрь, сам оглянулся на бушующую стихию, и только тогда позволил себе согнуться, опершись руками о колени. Он тяжело дышал. Не от усталости от пути - что-то было не так, однако как-то среагировать на это я не успела.
Бросив резкое “Сиди тут”, он снова скрылся за пеленой дождя.
Пока его не было, я стянула промокший насквозь плащ. Моя академическая форма под плащом тоже промокла, но, к счастью, не порвалась. Волшебная ткань, как и обещали, сохнет быстро, не мнется. Самое то для ночных забегов по горам в дождь.
Кальдар собрал несколько промокших веток и щепок, валявшихся у входа. Вид у него был усталый и сосредоточенный одновременно. Он пытался развести огонь, но руки его дрожали. Он кряхтел, ругался сквозь зубы, я видела, как он напрягается, видела, как от его рук идет легкий пар, как тогда в парке, когда он нас сушил, но похоже, что сейчас у него получалось хуже.
У него совсем нет сил - поняла я с внезапной ясностью. Он еле держится.
Вопрос "Почему?" замер на губах. Не время. Не сейчас. В особенности потому, что я все еще не способна даже на такую простую магию…
В конце концов у него все-таки получилось, ветки от его магии просохли достаточно, чтобы трещать, дымить, но в кой-то веки гореть.
Парень откинулся на каменную стену, закрыв глаза. Его лицо было серым от усталости, под глазами - темные круги. Я вспомнила рюкзак Гаи и, скинув его с себя, вытряхнула содержимое на сухой участок пола пещеры. Ампулы для насекомых, блокнот, платок, ложка (зачем?)... Ага! Маленький походный котелок! И несколько холщовых мешочков. Я порылась, найдя тот, на котором Гаяна своим размашистым почерком вывела “Чай”.
Идеально. Я набрала в котелок воды, попутно надеясь, что мы ничем при этом не траванемся, и установила его прямо на костер, соорудив что-то наподобие подставки из горящих палок. Когда вода закипела, бросила в нее содержимое мешочка. Травяной запах быстро наполнил пещеру, смешиваясь с запахом сырости и дыма.
Я нашла в рюкзаке складную походную кружку (Гаяна явно снаряжала меня в кругосветку), налила дымящегося чая и сунула кружку в руки Кальдару.
- Тебе нужно согреться, выпей.
Он открыл глаза, взгляд его был мутным и отсутствующим, но кружку взял, обжегся, едва не выронил, потом осторожно пригубил. Отпив, протянул мне, насупившись.
Я вздохнула и хлебнула чая сама. Стало теплее. Снова вернула ему кружку.