О, боги, разве ж это может быть совпадением?
Сердце, которое только начинало замедляться, рванулось в бешеную скачку. Нет. Не может быть. Кто еще мог быть здесь, в этой глуши, в такую погоду, кроме такого же отчаявшегося беглеца? Но… голос.
Еще один всхлип, сдавленный, словно рот прижат рукой. И еще. И тогда - сломанный шепот, едва различимый, но я узнал интонацию, тот особый тембр, который резал по нервам и в то же время был единственной музыкой, которую я хотел слышать.
Лори.
Никаких сомнений, пусть я и ни разу не слышал ее плача, это точно она.
Ледяная волна ужаса накрыла с головой, мгновенно смывая остатки апатии. Все внутри сжалось в комок леденящего страха.
Она одна.
Она в опасности.
Она плачет.
Эти мысли пронзили мозг острее любой молнии. Инстинкт самосохранения, желание спрятаться, уйти - все испарилось. Остался только первобытный, звериный порыв: Найти. Защитить.
Я выскочил из пещеры.
Дождь хлестал по лицу, слепил, но слух вел безошибочно. Я шел, спотыкаясь о корни, скользя по мокрой траве, не чувствуя ни холода, ни усталости - только жгучую тревогу и какое-то странное предчувствие.
Лес казался враждебным лабиринтом, полным невидимых угроз. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял сердце бешено колотиться. Медведи? Волки? Просто темнота и холод? Любая из этих вещей могла сломить ее. Любая была смертельно опасной в ее состоянии.
Я нашел ее, совсем недалеко, сидящую под сенью огромного, покосившегося дерева, среди переплетенных корней, похожих на скрюченные пальцы великана. Она съежилась в комок, лицо спрятала в колени, обхватив их руками. Плащ промок насквозь, рыжие пряди волос слиплись и прилипли к щекам и шее. Плечи ее мелко, отчаянно вздрагивали в такт беззвучным, захлебывающимся рыданиям.
Она выглядела потерянной, крошечной и бесконечно хрупкой среди грязного склона и разбушевавшейся стихии, будто маленькая птица, сломавшая свои крылья. Одинокая. Замерзающая. Такая… непохожая на всегда уверенную, едкую, неутомимую Лорею.
Я замер в нескольких шагах. Все во мне кричало, чтобы подбежать, схватить ее, прижать к себе, спрятать от дождя и горя. Обогреть своим проклятым жаром. Защитить от всего мира. Но ноги словно вросли в мокрую землю. Что я мог ей дать? Утешение дракона, который сам на грани? Чудовища, от которого она, возможно, бежала? Ложную надежду? Больше боли? Свой огонь, который мог обжечь ее сильнее любого холода? Я был не спасением, а новой угрозой. Парадокс разрывал меня: инстинкт требовал действия, разум кричал об опасности меня для нее. Я замер в мучительном бездействии, наблюдая, как ее трясет от холода и рыданий.
Ветер донес обрывок ее сдавленного шепота сквозь шум дождя:
- Это совершенно не страшно, совсем-совсем, я точно ни капельки не боюсь…
Что ж, теперь это уже не мое решение. Голос прозвучал хрипло, чужим, но твердо, перекрывая вой ветра и шум ливня:
- Лори, идем со мной.
Глава 37 или о том, как греют важные слова
Тоскливо. Уныло. До невозможности предсказуемо. Ужин в беседке под завывающим уже горным ветром был похож на плохо сыгранный спектакль.
Я ковыряла вилкой в тарелке с салатом из местной горной зелени, который сама же и нарезала под бдительным оком Эмилии, единственной женщины-профессора в этой странной компании. Ее рассказы о свойствах горного щавеля и ветрогонного камнеломки пролетали мимо ушей. Мой взгляд, как предательский компас, раз за разом возвращался к Кальдару.
Он сидел напротив, сгорбленный над своей тарелкой. Молчаливый остров в бурлящем море профессорского восторга. Его мощные плечи были напряжены, будто несли невидимую тяжесть. Он медленно жевал, механически поднося вилку ко рту. Иногда кивал в ответ на какой-нибудь восторженный возглас Августина или уныло бубнил что-то нечленораздельное.
Участие? Притворство. Причем плохое, в театр бы его не взяли. Видно было, что он не здесь - его мысли витали где-то далеко, в мрачных тучах, которые уже начали заволакивать вершины. Его глаза сегодня были пусты, как озера, скованные первым льдом.
“Что с ним?” билось в такт моему сердцу. Почему он так далеко? Почему так холоден? Даже когда мы перестали общаться, он не был таким. В его глазах всегда было столько эмоций, пусть их и не видели чаще всего, считая парня холодным и необщительным.
- Юная мисс, вам не нравится салат? - голос Эмилии, как скрип несмазанной телеги, вывел меня из оцепенения.
- Что? А, нет, все замечательно, профессор, овощи очень вкусные, - поспешно улыбнулась я, надеясь, что это выглядит хоть немного естественно. - Просто устала с дороги. И виды… завораживают.
Я махнула вилкой в сторону темнеющих гор. Виды действительно были величественны и немного пугающими. Как и мои мысли.
- Ах да, наши горы, - улыбнулся мистер Диххи. - Они затянут вас, как старая добрая книга про приключения, будьте уверены.