Финансовая поддержка Москвой «партийной армии» Гоминьдана: проблема интерпретации источников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тема материальной и финансовой помощи СССР революционному движению в Китае в 20‑е годы ⅩⅩ в. не обойдена вниманием отечественных и китайских историков. Важное место в этой тематике занимают проблемы поддержки со стороны СССР так называемой партийной армии Гоминьдана. Она выросла на основе знаменитой военной школы Хуанпу (в местном диалектном произношении — Вампу), созданной в 1924 г. гуанчжоуским правительством Сунь Ятсена. Начальником школы, а затем и командующим «партийной армией» стал генерал Чан Кайши (1887—1975). С помощью контролировавшихся Чаном вооружённых сил Гоминьдан освободился от ненадёжных «союзных» генералов и в 1926—1928 гг. провел военные кампании, приведшие к формальному объединению страны под флагом этой партии.

До настоящих дней тема помощи Москвы Гоминьдану и его «партийной армии» является поводом для столкновения разных мировоззренческих установок и вытекающих из них научных позиций.

Само обращение отечественной историографии к этой теме в начале 60‑х годов было вызвано задачами идеологической борьбы: ухудшение отношений с КНР сопровождалось появлением в СССР мемуаров и исследований, которые были призваны напомнить о том, что успехи китайской революции стали бы невозможны без разностороннего содействия Москвы[1]. Подобным императивом во многом руководствуются также авторы и составители вышедших в последующие годы научных трудов и сборников документов, содержащих ценную информацию о помощи СССР различным политическим силам Китая в решении задач китайской национальной революции[2].

Такой акцент является естественной реакцией на позицию китайских историков, в трудах которых учащаются упоминания об «ограниченном» и «небескорыстном» характере помощи со стороны СССР[3]. Тем не менее историки КНР почти безоговорочно принимают цифровые данные, приводимые российскими учёными.[4]

Более решительную позицию занимают историки Тайваня — те, кто сочувственно относится к партии Гоминьдан. Не отрицая бесспорные факты оказания Москвой помощи южнокитайскому гоминьдановскому правительству советниками и оружием, тайваньские историки, тем не менее, оспаривают получение Гоминьданом непосредственной и безвозмездной финансовой поддержки от Советского Союза в сколько-нибудь значительных объёмах[5]. По сути, они отрицают факты, которые уже нескольким поколениям российских историков и любителей исторического чтения представляются самоочевидными.

Расхождения в позициях исторических школ тем более разительны, что зачастую представляющие их исследователи опираются на одни и те же источники. Неодинаковые мировоззренческие установки обусловливают различия в интерпретации документов и материалов, выбор тех из них, которые представляются исследователям наиболее убедительными.

Так, огромное большинство данных о финансовой помощи китайской революции, приведённых в трудах учёных нашей страны, касаются решений, принимавшихся московскими инстанциями относительно выделения внушительных сумм тому или иному китайскому адресату. Однако тайваньские историки вовсе не отрицают приводимые в трудах авторитетных западных историков свидетельства того, что значительные суммы выделялись Москвой и действительно направлялись в Гуанчжоу. Корень проблемы для них — в отсутствии, по их мнению, надёжных документальных доказательств получения этой наличности теми институтами Гоминьдана, которые в дальнейшем обусловили его лидерство в общенациональном масштабе, в том числе школой Хуанпу и «партийной армией».

Психологические мотивы такой позиции вроде бы лежат на поверхности. О них свидетельствует один из аргументов в её пользу, который приводят тайваньские историки: о финансовой помощи СССР не преминул бы сообщить Чан Кайши в своей книге «Советская Россия в Китае» — ведь писал же он там о поставках советского оружия его армии, даже приводил цифровые данные[6].

На этот аргумент ответить проще всего.

По воспоминаниям «правого» гоминьдановского деятеля Цзоу Лу, первое время Гоминьдан принимал финансовую помощь от советской стороны («вначале Советская Россия помогала в расходах нашей партии»)[7]. Но на втором заседании избранного на Ⅰ съезде Гоминьдана (январь 1924 г.) ЦИК, когда председатель финансового комитета Ляо Чжункай сообщил в своём докладе об изменении сметы партийных расходов и сослался на то, что исправления внесены главным политическим советником М. М. Бородиным, это вызвало негодование присутствующих. Особенно возмущались представители шанхайской организации — чтобы разобраться в проблеме, из Шанхая в Гуанчжоу специально приезжал Ван Цзинвэй, в будущем главный соперник Чан Кайши в борьбе за лидерство в Гоминьдане. В конце концов было принято решение о помесячном финансировании партийных расходов исключительно за счёт налога на транспортировку соли и ассигнований от мэрии Гуанчжоу[8]. Если в дальнейшем Сунь Ятсен и его преемники и брали деньги у Бородина, то явно зареклись афишировать это перед соратниками.

«Национальная партия» уже тогда сочла для себя позором оказаться на финансировании из-за рубежа. Для репутации национального лидера приобретать оружие за границей,— далеко не то же самое, что принимать безвозвратные субсидии наличными у эмиссаров иностранного правительства, исповедующего чуждую идеологию. В эпоху, когда антикоммунизм стал стержнем идеологии Гоминьдана, Чан Кайши не мог пойти на признания, которые поставили бы под сомнение его право на место в гоминьдановском иконостасе.

Идеологическая заданность позиции тайваньских ученых очевидна. Однако эта позиция определённым образом обосновывается, и некоторые предъявляемые в её поддержку аргументы невозможно отмести с порога. Эти доводы подкрепляются источниками, которые вводят в научный оборот ценный исторический материал и требуют серьёзного к себе отношения.

Рассмотрим эти аргументы по отдельности.

Если бы школа Хуанпу получала такое щедрое финансирование, о каком заявляли представители советской стороны, она не сталкивалась бы с частыми финансовыми затруднениями[9].

Особое неприятие тайваньских исследователей вызывает утверждение М. М. Бородина, приведённое в 1929 г. в книгах М. Вилбура, что советское правительство истратило на организацию школы и её поддержку в начальный период 3 млн руб. (по расчётам М. Вилбура, это 2 млн 700 тыс. гонконгских юаней по тогдашнему курсу), и при этом главному военному советнику В. К. Блюхеру предоставлялись ещё и дополнительные средства[10].

Однако такой суммы в распоряжении Чан Кайши в начальный период существования школы заведомо не было. По расчётам Блюхера, в то время на содержание дивизии численностью 5,5 тыс. человек было достаточно 85 тыс. юаней в месяц[11]. Соответственно, на 2,7 млн юаней такое соединение можно было содержать в течение без малого трёх лет. Между тем, по крайней мере до ноября-декабря 1924 г. и численность личного состава, и финансовые потребности школы Хуанпу были значительно скромнее. Однако школа периодически испытывала крайний недостаток денег на текущие расходы.

Чан Кайши, выступая в качестве главного инспектора вооружённых сил с докладом Ⅱ съезду Гоминьдана (январь 1926 г.) по военному вопросу, вспоминал: «В июне 1924 г., когда в Хуанпу начались занятия… оружия было крайне мало, средств на текущие расходы тоже… поскольку все финансы Гуандуна были захвачены Юньнаньской и Гуансийской армиями, было не только невозможно обучать курсантов, но и почти не было возможности поддерживать само существование школы»[12]. О финансовых затруднениях школы Хуанпу оставила также подробные воспоминания Хэ Сяннин (вдова видного деятеля Гоминьдана Ляо Чжункая, помимо партийных и государственных постов занимавшего должность комиссара школы Хуанпу), о них писали близкие к Чан Кайши Чжоу Цзюньянь и Чэнь Гофу, заместитель Чан Кайши по Хуанпу генерал Хэ Инцинь, бывшие курсанты 1‑го набора и многие другие[13].

Главным образом проблемами с финансированием школы тайваньские авторы объясняют случаи демонстративных отставок Чан Кайши. Так, в феврале 1924 г. он отказался от поста председателя комитета по подготовке к открытию Офицерской школы сухопутных войск (впоследствии получившей известность по названию места дислокации как «военная школа Хуанпу») и выехал через Шанхай на родину, в пров. Чжэцзян. С 21 февраля по 21 апреля Чан и Ляо Чжункай обменивались телеграммами, в которых значительное внимание уделялось финансированию школы: Чан требовал указать источники финансовых поступлений, определить орган, ответственный за финансирование, и гарантировать регулярное поступление фиксированных сумм, выдвигая это в качестве условий своего возвращения в Гуанчжоу. Во второй половине апреля Чан, получивший от Ляо Чжункая гарантии надёжного финансирования, возвратился к исполнению своих обязанностей. Приём с демонстративной мини-отставкой Чан использовал и в начале августа 1925 г., протестуя против того, что учреждения и лица, ответственные за финансирование его войск, так и не были назначены[14].

Можно спорить о причинах первой отставки Чана (современники тех событий предлагают разные версии[15]; автор данной статьи считает, что Чан был недоволен как раз влиянием Москвы на Гоминьдан и получением от неё помощи[16]). Следует сказать и о том, что в разные периоды финансовые затруднения школы и «партийной армии» были в неодинаковой степени серьёзны, иногда они касались лишь отдельных органов, связанных с Хуанпу[17].

Так или иначе, трудности с финансированием военной школы и «партийной армии» действительно были. Однако, приводя сведения об этих трудностях, объясняя с цифрами в руках их причину — захват налоговой базы провинции «союзными» генералами, тайваньские историки не замечают, что дезавуируют собственные выкладки по поводу того, что гоминьдановское правительство было способно организовать финансирование «партийных» вооружённых формирований исключительно за счёт своих средств[18].

Самым убедительным аргументом сугубо внутреннего характера источников финансирования школы Хуанпу и «партийной армии» тайваньские исследователи считают доказательство от противного — отсутствие документов на китайском языке, которые свидетельствовали бы о получении командованием «партийной армии» денег от советников: имеющиеся документы такого рода содержат сведения лишь о финансировании Хуанпу по официальным каналам из внутренних источников[19].

По данным документов из тайваньских архивов, в апреле 1924 г. финансовый комитет Главной ставки выделил на открытие военной школы 186 тыс. юаней серебром из фондов финансового управления и определил источники текущего финансирования: в месяц 5 тыс. юаней из средств финуправления, 15 тыс. из средств управления общественной безопасности, 5 тыс. от мэрии Гуанчжоу и 5 тыс. от департамента снабжения, всего 30 тыс. юаней. С января до конца июня 1924 г. общий приход в гуандунских юанях составил 242870,5, расход — 241039,706, остаток — 1830,794[20]. Тайваньские исследователи приводят сведения о приходе и расходе по месяцам, по отдельным статьям и группам статей, вызывая искреннее уважение своей скрупулёзностью. Но добросовестность вынуждает их не утаивать данные, которые против их воли разрушают представленные ими же доводы.

Так, Хуан Бинфэн со ссылкой на публикацию Ван Чжэнхуа от 1983 г. сообщает, что те 5 тыс. юаней, которые должны были поступать на текущие расходы от финансового управления, предполагалось покрывать за счёт части налога на сахар, взимаемого министерством финансов. С июля 1924 г. эти 5 тыс. юаней должны были передаваться школе через посредническую кампанию. Однако данный источник поступлений не был надёжным, долги по этой статье финансирования постоянно накапливались, к тому же на те же самые средства претендовали школы Юньнаньской и Хунаньской «союзных» армий[21].

В статье Сунь Цзыхэ приводятся воспоминания генерала Хэ Инциня о том, что из положенных 30 тыс. юаней школа Хуанпу получала лишь 6 тыс. в месяц.[22] Соответствующая цитата, по замыслу тайваньского автора, должна проиллюстрировать тезис о финансовых затруднениях школы. По-видимому, это катастрофическое уменьшение реального финансирования имело место с июля 1924 г. Руководство школы неоднократно прибегало к займам у командующего Гуандунской армией Сюй Чунчжи. В июне заимообразно были взяты 3 тыс. гуандунских юаней, в июле — 6 тыс., в августе или сентябре — 1 тыс., в октябре — 5 тыс., в ноябре — 10 тыс., в декабре — 35 тыс.[23]

Как видим, суммы займов, не считая декабрьского, не могли покрыть расчётные текущие потребности Хуанпу. Положение вряд ли спасали деньги, выделявшиеся Чан Кайши управлением снабжения Гуандунской армии как начальнику фортов Чанчжоу (острова, на котором располагалась школа Хуанпу): в июле, августе и сентябре он получил соответственно 3 тыс., 5,2 тыс. и 4,1 тыс. юаней[24]. Суммирование не даёт заметного приближения к необходимым 30 тыс. юаней.

Между тем, по крайней мере с сентября 1924 г. расходы школы Хуанпу должны были резко возрасти: при ней формировался первый учебный полк. Для вербовки нижних чинов и офицеров в Шанхае ещё в июле было создано подпольное представительство, содержавшееся на средства школы[25]. План, представленный Чан Кайши в Политсовет Гоминьдана, предусматривал создание трёх учебных батальонов, трёх пехотных полков численностью 3569 человек каждый, артдивизиона и инженерного батальона. Общие расходы на реализацию проекта должны были превысить 436 тыс. юаней[26]. Хранящийся в фондах РГА-СПИ отчёт южнокитайской группы военных советников (осень 1924 г.) свидетельствует, что смета расходов была ими существенно сокращена. По их предложению было создано только два полка численностью около 1500 штыков каждый, оружие для них бесплатно предоставила советская сторона, но и этот проект требовал расчётных расходов в сумме 231 400 юаней[27].

Откуда взялись такие деньги? Налоговая база правительства к концу 1924 г. серьёзно вырасти не могла — новых территорий гуанчжоуское правительство не приобрело, его отношения с «союзными» генералами, захватившими основные источники доходов в провинции, только ухудшались. Тайваньские историки всё же вынуждены признать, что не в состоянии дать достаточно полную и связную картину финансирования школы и «партийных» формирований: большая часть сведений, касающихся периода до января 1925 г., носит фрагментарный характер[28]. При том, что текущие расходы школы Хуанпу с июня 1924 г. по апрель 1928 г. были отражены в выпущенном её администрацией в 1937 г. сборнике материалов[29], документальные данные о финансировании школы и частей Чан Кайши за 1925 г. практически отсутствуют, расходы этих формирований отчасти известны лишь за 1926 г.[30] И тем не менее в финансовую помощь со стороны Москвы тайваньцы соглашаются поверить, только увидев соответствующие приходные документы, буде они найдутся в китайских архивах.

А на это рассчитывать трудно. Помощь революционным силам Китая со стороны Москвы, в том числе финансовая, до 60‑х годов ⅩⅩ в. должна была оставаться секретом даже для советской общественности, не говоря уже об остальном мире (правда, в отношении остального мира это не очень получилось, так как в 1927 г. при налёте китайской полиции на советское полпредство в Пекине было захвачено много документов, частично изданных за рубежом, а частью осевших в западных архивах). В 20‑е годы советские советники в Южном Китае официально выступали как демобилизованные из РККА по окончании гражданского конфликта военные специалисты, принятые на службу гуанчжоуским правительством. Официальные дипломатические связи Москва поддерживала с правительством в Пекине, власть которого в Гуанчжоу не признавалась. Передача каких-либо средств южнокитайскому гоминьдановскому правительству и его учреждениям в таких условиях могла осуществляться только в рамках секретных операций. Пусть помощь Гоминьдану была секретом Полишинеля, но соответствующее лицо перед мировой общественностью Москва должна была сохранять.

Столь же уязвим для критики и другой аргумент тайваньских историков: финансовые средства, проходившие через руки главного политического советника Гоминьдана Бородина, могли расходоваться по двум направлениям — через советников направляться на поддержание коммунистических структур в организациях Гоминьдана, правительстве и армии, а также в военных школах; идти на закупку советского оружия и снаряжения для Гуанчжоуского правительства[31].

Деньги на коммунистические организации Гуандуна через советских советников, скорее всего, проходили. Но явно по тем статьям сметных расходов, которые не имели отношения к школе Хуанпу и «партийной армии». В письме от 4 января 1924 г. М. М. Бородин следующим образом ответил Г. Н. Войтинскому, в то время — заведующему Дальневосточным отделом Восточного отдела ИККИ и представителю Коминтерна в Китае, на его просьбу посодействовать деятельности КПК в рабочих организациях: «…Вы просите высказать мнение о финансовой помощи рабочим организациям из «наших» средств. Во-первых, этих средств ещё нет. До 25‑го с[его] м[есяца] (имеется в виду декабрь 1923 г.— А. Ю.) я работал без средств. Гоминьдан сам оплачивал свои счета. Теперь мы уже начали некоторое финансирование (курсив мой.— А. Ю.). Во-вторых, мы работаем в пределах сметы. Я исследую вопрос и при выработке следующей сметы (курсив мой.— А. Ю.) прибавлю то, что по моему мнению и мнению ЦК Киткомпартии, необходимо дать рабочим организациям. Утвердят ли это в Москве — не знаю»[32].

[1] См., напр.: Советские добровольцы в Китае в 1923—1927 гг.: воспоминания. М., 1961; Советские добровольцы о первой гражданской революционной войне в Китае: воспоминания. М., 1961; Вишнякова-Акимова В. В. Два года в восставшем Китае. 1925—1927: воспоминания. М., 1965, 1980; Черепанов А. М. Записки военного советника в Китае: из истории первой гражданской революционной войны (1924—1927 гг.). М., 1961, 1976; Казанин М. М. В штабе Блюхера: воспоминания о китайской революции 1925—1927 гг. М., 1966; Примаков В. М. Записки волонтёра. М., 1970; Юрьев М. Ф. Революция 1925—1927 гг. в Китае. М., 1968; Мировицкая Р. А. Первое десятилетие // Ленинская политика СССР в отношении Китая. М., 1968; На китайской земле: воспоминания советских добровольцев. 1925—1945. М., 1974; 2‑е доп. изд. 1977; Благодатнов А. В. Записки о китайской революции 1925—1927 гг. М., 1975, 1979.

[2] См., напр.: Картунова А. И. В. К. Блюхер в Китае. 1924—1927 гг.: документированный очерк. М., 1972; изд. 2‑е, доп., 1979; Она же. Политика Москвы в национально-революционном движении в Китае: военный аспект (1923 г.— июль 1927 г.). М., 2000; Мамаева Н. Л. Гоминьдан в национально-революционном движении Китая (1923—1927). М., 1991; Она же. Коминтерн и Гоминьдан, 1919—1929. М., 1999; Усов В. Н. Советская разведка в Китае: 20‑е годы ⅩⅩ века. М., 2002: ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае: Документы. Т. 1, 1920—1925 / Руководители работы М. Л. Титаренко и Го Хэнъюй. М., 1994; Т. 2, 1926—1927. Ч. 1—2 / Руководители работы М. Л. Титаренко и М. Лейтнер. М., 1996; Гунчань гоцзи, Ляньгун (бу) юй Чжунго гэмин данъань цзыляо цуншу [Коминтерн, ВКП[б] и китайская революция: сборник архивных материалов]. Т. 1—2. Пекин, 1997.

[3] См., напр.: Ли Цзикуа. Хуанпу цзюньсяо чуанбань юаньци [Причины создания военной школы Хуанпу] // Гоминь гэмин юй Хуанпу цзюньсяо: цзинянь Хуанпу цзюньсяо 80 чжоунянь сюэшу луньвэньцзи [Национальная революция и военная школа Хуанпу: сборник научных статей к 80‑летию военной школы Хуанпу]. Чанчунь, 2004. С. 121—122.

[4] См., напр.: Там же; Тань Фан. Лунь цянь Сулянь дуй чуанцзянь Хуанпу цзюньсяо дэ гунсянь [О вкладе раннего Советского Союза в создание военной школы Хуанпу] // Шаньтоу дасюэ сюэбао. Цз. 14. 1998, № 3. С. 40—46; Ли Юйчжэнь. Мосыкэ юй Хуанпу цзюньсяо дэ цзяньли [Москва и создание военной школы Хуанпу] // Гоминь гэмин юй Хуанпу цзюньсяо… С. 206—227.

[5] См.: Сунь Цзыхэ. Цун Хуанпу цзюньсяо цзяньцзюнь дао Бэйфа цяньси гэминцзюнь чжи цзюньсе вэньти [Проблемы вооружения революционной армии в период от создания войск Хуанпу до кануна Северного похода] // Там же. С. 338—376; Хуан Бинфэн. Хуанпу цзюньсяо чжи цзинфэй вэньти (Проблема текущих расходов военной школы Хуанпу) // Там же. С. 43—62.

[6] Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 61; Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 340, 358.

[7] Цзоу Лу. Чжунго Гоминьдан шигао [Очерк истории Гоминьдана]. Тайбэй, 1976. С. 457. Цит. по: Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 374—375.

[8] Там же.

[9] Там же. С. 349—350; Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 43—45, 61.

[10] Wilbur C. M., Lien-ying How J. Missionaries of Revolution: Soviet Advisers and Nationalist China. 1920–1927. Camb. (Mass.) – L., 1989. P. 97.

[11] Картунова А. М. В. К. Блюхер в Китае… Изд. 2‑е, доп. С. 200.

[12] Цит. по: Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 339—340.

[13] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 350—351; Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 44—45 (автор статьи ссылается на материал из фондов тайваньского Архива истории партии — л. 454/14.9); Хэ Сяннин. Хуанпу цзюньсяо чжи чуанбань // Хуанпу цзюньсяо шиляо (1924—1927). Гуанчжоу, 1982. С. 487.

[14] См.: Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 350—351.

[15] Хуанпу цзюньсяо шиляо… С. 32—31, 61; Wilbur C. M., How Lien-ying J. Op. cit. P. 96; Вишнякова-Акимова В. В. Указ. соч. С. 132; Черепанов А. И. Записки… С. 99.

[16] В письме Ляо Чжункаю от 14 марта 1924 г. Чан Кайши резко выступал против сотрудничества с Россией, называл китайских коммунистов её «рабами» (Хуанпу цзюньсяо шиляо… С. 30—31). См. также: Юрьев М. Ф. Революция 1925—1927 гг. в Китае. С. 37.

[17] Например, осенью 1925 г. трудности испытывало только шанхайское представительство, вербовавшее личный состав для войск Чан Кайши. (Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 44—45).

[18] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 350; Сунь Кэ. Гуанчжоу шичжэн ишу [Мемуары мэра Гуанчжоу] // Чжунго сяньдай ши чжуаньти яньцзю баогао [Научные специализированные доклады по новейшей истории Китая]. 1978, № 8. С. 292; Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 59—60.

[19] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 350; Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 60—61.

[20] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 350; Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 46—47, 49—50; Wilbur C. M., How Lien-ying J. Missionaries of Revolution. P. 97.

[21] Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 58—59; Ван Чжэнхуа. Хуанпу цзюньсяо цзинфэй чутань [Первоначальное исследование текущих расходов военной школы Хуанпу] // Хуанпу цзюньсяо лю ши чжоунянь луньвэньцзи [Сборник статей, посвященный 60‑й годовщине военной школы Хуанпу]. Б.м.: Гофанбу ши чжэн бяньицзюй, 1984. С. 448—449.

[22] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 350; Хэ Инцинь. Гэмин цзяоюй [Революционное образование] // Хуанпу цзюньсяо шихуа [Из истории военной школы Хуанпу]. Чунцин: Бати шудянь, 1944. С. 31.

[23] Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 52.

[24] Там же. Указ. соч. С. 53.

[25] Ли Фэн. Хуанпу цзюньсяо цзяодаотуань дэ цзуцзянь цзи цзаоци жэньши фэньси [Организация учебных полков при школе Хуанпу и анализ положения с личным составом в начальный период] // Гоминь гэмин юй Хуанпу цзюньсяо… С. 149.

[26] Там же. С. 55.

[27] РГАСПИ. Ф. 627. Оп. 1. Д. 8. Л. 17.

[28] Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 52.

[29] Чжунъян луцзюнь цзюньгуань сюэсяо ши гао [Очерк истории Центральной офицерской школы сухопутных войск]. Б.м., 26‑й год Республики (1927). Вып. 1, ч. 1. С. 2.

[30] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 53.

[31] Сунь Цзыхэ. Указ. соч. С. 351; Хуан Бинфэн. Указ. соч. С. 62.

[32] ВКП(б), Коминтерн и Китай. Т. 1. С. 359.