Мара нахмурилась ещё сильнее.
— И если ты сейчас скажешь, что ты целовался, то я ни за что в жизни не поверю.
Он качнул головой, а затем слегка покраснел.
— Ты права, — нехотя признал он.
Мара выдохнула с явным облегчением и откинулась назад. К своему удивлению, от его слов она ощутила какое-то странное удовлетворение.
— Я уже начала думать, что тут все целовались, кроме меня.
Весперис усмехнулся.
— Все только делают вид. На самом деле, примерно половина наших однокурсников и однокурсниц тоже ещё не целовались.
Мара подозрительно скосила на него взгляд.
— И откуда ты это знаешь?
Он спокойно указал на ухо.
— У меня очень хороший слух.
Чуть помедлив, Весперис всё же спросил:
— А ты хотела бы попробовать?
Титаническим усилием воли она подавила порыв ответить вопросом на вопрос: «А ты предлагаешь?», а заодно и желание попросту сбежать прямо сейчас. Вместо этого она глубоко вздохнула и постаралась ответить серьёзно:
— Я… я всё ещё пытаюсь привыкнуть к тому, что это нормально.
Она нервно теребила прядь волос.
— Ведь я всю жизнь представляла, что мой первый поцелуй произойдёт под свадебной аркой. Мне нужно время, чтобы перестроить свою картину мира.
Весперис чуть склонил голову.
— И как тебе эта мысль?
Мара задумалась.
Она никогда раньше не рассматривала это под таким углом. В её представлениях поцелуй всегда был чем-то сакральным, чем-то, что приходит только после обета верности. Но теперь, оказавшись в мире, где всё было иначе, она невольно начала задумываться, а что, если…
— Наверное, это хорошо, — наконец сказала она.
Весперис чуть приподнял бровь.
— Хорошо?
— Ну… — она поёрзала на месте. — Было бы обидно, если бы я вышла замуж и только тогда поняла, что мне не нравится целоваться.
— Значит, ты не собираешься придерживаться старых правил?
Мара заморгала.
— В смысле?
— Ну, — он повёл плечами. — Ты выросла, зная, что поцелуй — это что-то особенное. Что он принадлежит только браку. Раз уж ты привыкла так думать… Ты могла бы придерживаться этих взглядов и дальше. Не целоваться до свадьбы.