– Какое ещё не пройдёте! – возмутилась я, – Там человеку плохо! Я врач, я могу помочь! Пропустите немедленно!
Тотем ничего не ответил. Только состроил пакостную рожу, сморщился и вдруг резко вытаращил глаза.
В воздухе что-то вспыхнуло ослепительно-белым, и между нами и избушкой упала полупрозрачная мерцающая стена.
От неожиданности мы шарахнулись ещё дальше, я споткнулась и едва не упала. Капитан придержал меня за спину и с угрюмым видом вернул обратно на ноги.
– Не ожидал, что брат Грегор поставит себе такую защиту, – мрачно сказал он.
– Какую? – насторожилась я, разглядывая стену.
На вид она была похожа на желе, и я едва удержалась от того, чтобы потыкать в неё пальцем. Вот только хмурое лицо Аллатристе подсказало мне, что к ней лучше вообще не прикасаться.
Тайрон ответить не успел: лицо его опередило. Теперь на нём явственно читалось злорадство.
– Похоже, наш доблестный капитан боится правды! – торжествующе выпалило оно, разглядывая его, – Иначе для него не было бы проблемой со мной поговорить!
– Заткнись! – прошипел Тайрон. Лицо ехидно вытянуло деревянные губы трубочкой.
Смотрелось это диковато. Я в недоумении переводила взгляд с него на Тайрона, ожидая хотя бы каких-нибудь разъяснений.
– Тебе придётся ответить на мой вопрос, капитан, если ты хочешь пройти! – промурлыкало лицо.
Аллатристе промолчал. Было видно, что его что-то терзает. Я тоже помолчала и аккуратно сказала:
– Может, ну его, капитан? Подождёте меня здесь, а я спокойно поговорю с монахом и вернусь? Клянусь, я никуда не убегу.
Услышав это, Тотем тут же развернулся ко мне. Кажется, я даже услышала скрип дерева, в котором провернулось лицо.
– А ты думаешь, что тебе не придётся отвечать? – проскрипел Тотем. В его голосе слышался шорох деревяшек, трущихся друг об друга, и поскрипывание вековых сосен на ветру, – Условие для всех одно. Правдивый ответ на мой вопрос – или убирайтесь прочь!
– Мне скрывать нечего, – отрезала я, с вызовом вздёрнув подбородок.
Тотем пакостно захихикал:
– Все так говорят. А потом, когда доходит до дела…
– Хватит! – неожиданно отрезал Тайрон. Внезапно я почувствовала его руки на своих плечах – он просто взял… и переставил меня вбок, убрав с дороги, чтобы можно было подойти ближе к желеобразной стене.
– Эй! – возмутилась я. Капитан только кинул на меня быстрый взгляд и велел:
– Задавай свой вопрос. Я ничего не боюсь.
– Ну, как знаешь, – проскрежетал Тотем и неожиданно стал серьёзным. Глаза-гнилушки вспыхнули ярче; и в воздухе вдруг возникли призрачные очертания хрупкой девичьей фигурки.
Она медленно вращалась вокруг собственной оси, становясь всё отчётливее. Наконец перед нами возникла миниатюрная – размером с ладонь – девушка в длинном голубом платье. Она была похожа на фею. Сходство усиливалось благодаря светлым волосам, красивыми волнами падающими на изящные плечики.
Прямо над ухом у девушки был вплетён цветок, переливающийся всеми оттенками синего.
“Интересно, кто это?” – заинтересовалась я. Повернулась к Тайрону, чтобы спросить, и оторопела.
Его лицо искажала гримаса боли, а глаза стали тёмными до черноты. Он неотрывно смотрел на девушку, а руки были сжаты в кулаки так крепко, что костяшки побелели.
Он с явным трудом разомкнул плотно стиснутые губы и хрипло произнёс:
– Аэлита…
И тут я испугалась. Никогда ещё не видела Аллатристе таким! Кто такая эта Аэлита, и почему он так на неё отреагировал?