Для этих мерзавок, я не слабая девчонка, которую можно было дразнить. Я их королева. В своё время для своих обидчиц, я очень хотела, чтобы они почувствовали себя в моей шкуре. И поняли, что их смех — это не просто шутка, а оружие, которое может обернуться против них.
Все те, кто дразнят и унижают слабых и беззащитных одинаковы. Это просто стая трусливых гиен, которые кидаются врассыпную при виде льва. Или львицы.
Я больше не жертва. Я сжала кулаки. Эти мерзкие девки заплатят за все свои подлые поступки.
— Вы что, не понимаете, что это не повод для смеха? — продолжала я, обводя их взглядом. — У всех есть свои особенности. Или вы думаете, вы не обладаете чем-то уникальным в своей внешности? Что у вас с волосами, например?!
Девицы замерли, их улыбки потускнели, и я почувствовала, как они начинают нервничать. Я никогда не думала, что смогу так легко заставить замолчать задир, но это ощущение было сладким.
— Мы… мы… мы нормальные, — растерянно ответила синеволосая Аннабель и перешла на шёпот. — Полли, ты чего?
— Нормальные? Ну тогда вы полная серость. Никчёмность. Пустота, — фыркнула я. — Или же в вас есть что-то особенное?
— Полли, ты о чём? — произнесла та, что с ярко-розовыми волосами, пытаясь сохранить свою уверенность. — Мы… я… У меня вот ярко-розовые волосы, я точно не серость. Аннабель и Глория тоже, а эта…
— Да, может, она не королева, и не столь можно или ярко одета. Но в каком-то обществе и вы были бы фриками, уродинами и кем вы там ещё её обзывали, — произнесла я, смотря ей в глаза. — Например, среди семей Тетрархов. Если бы мы к вам относились так, как к ней, какого бы вам было?
В столовой повисла тишина. Я почувствовала, как новенькая девочка смотрит на меня, и в её глазах я увидела искорку надежды.
— Не зря говорят, что Полли Вейеро уже не та, — наконец медленно произнесла Анастейша, но её голос всё же слегка дрожал. — Я слышала, что ты после болезни умом тронулась, но только теперь поняла насколько. Заботиться о какой-то черни? Это не допустимо для дочери семьи Тетрархов.
— Заботиться о черни? — процедила я, и в моём голосе прозвучала такая ирония, что даже Глория, стоявшая рядом, чуть отшатнулась. — Знаешь, Анастейша, именно такие, как ты, делают этот мир чёрным. Наполняют его чернью. Ослеплённые алчностью и завистью. Готовые на всё, чтобы получить привилегии. Ты забыла своё место?! Ты помнишь, с кем ты разговариваешь?!
Я сделала шаг вперёд, и девицы отступили, как будто бы вокруг меня пылало кольцо огня. Это ощущение власти было невероятным.
Я никогда не думала, что смогу так легко сломать уверенность этих зарвавшихся куриц. Я, конечно, подозревала, что они трусливы, но чтоб настолько… Одно лишь упоминание имени моей семьи заставляет их пресмыкаться, ты посмотри.
— Вы не имеете права указывать, кто достоин уважения, а кто — нет! — продолжала я, обводя взглядом их испуганные лица. — Если бы вы знали, что такое настоящая сила и подлинное уважение, вы бы поняли, что в ней нет места для унижения других.
— Ну, что же ты так всерьёз всё воспринимаешь, Полли! — пискляво вскрикнула Аннабель, дрожащим от страха голосом. — Мы же просто… мы просто… шутили!
— Шутили? — ядовитым тоном переспросила я, приподнимая бровь.
Глава 35
— Это не шутки, это жестокость, — стальным голосом отчеканила я. — И когда вы будете смеяться в следующий раз, подумайте, что будет, если так будут однажды шутить над вами. А теперь поднимите её очки и подайте ей.
Не глядя за тем, будет ли исполнено моё указание (ведь я уверена, что будет), я повернулась к новенькой.
Девушка дрожала как осиновый лист, нелепо сжимая в руках развалившуюся стопку учебников.
— Это Академия Драгондар, твой новый дом. Никто здесь не смеет обижать тех, кто слабее или неопытнее, — сурово произнесла я на весь зал столовой, и моя уверенность отразилась в моём голосе. — Никто не имеет права унижать другого. Кто решит нарушить это, будет отвечать лично передо мной. Меня все услышали?
Я чётко осознавала, что на самом деле я защищала не эту девушку, а себя из прошлого. Ну и что! Кому от этого будет плохо?!
В этом мире я больше не была той слабой девочкой, которая пряталась в углу класса. Я, наоборот, могла защитить права таких, какой была я.
Теперь я была Полли Вейеро, и я могла показать этим шакалам и гарпиям, какие на самом деле могут правила игры.
Анастейша, наконец, вернула себе свой обычный хладнокровно-надменный вид. Видимо, девица не собиралась сдаваться.
Её глаза сузились от пережитого унижения, пылая яростью и непониманием.
— Мне интересно, все Тетрархи придерживаются новой политики Полли Вейеро? Пожалуй, нам стоит об этом узнать, ведь я вижу в зале И Нарциссу Сойт, и Адама Санлара, и Вольдемара Дарка. Раз у нас новые правила, прошу уважаемых Тетрархов засвидетельствовать это, — лукаво улыбаясь и расшаркиваясь в реверансе, произнесла противная девица Тирс.
Внутри меня на мгновение всё всколыхнулось, будто меня окатили ледяной водой, но я решила не подавать виду.
Это всего лишь трое молоды людей. Самодовольных, самовлюблённых и недалёких. Неужто я не смогу убедить трёх зарвавшихся детишек из семей Тетрархов, что так будет лучше?