— Во имя солнца!
— За чистоту!
— За правду!
Кто-то ударил посохом в землю, кто-то закрыл глаза и молился. Реман согласно кивал. Флавий сидел, поджав губы. Лаврентий лишь слабо улыбался. Свет усиливался, и в его лучах лицо Бориса Соснова казалось отражением самого солнца. Он стоял как памятник — устоявший, воскресший. И в его голове была только одна мысль:
«Максим Клинков… если ты жив, я найду тебя. И уничтожу.»
Продолжение тут: /reader/476587/4466442