Здесь, на свадьбе, присутствовали не только мои ближники и члены рода Демидовых, многих из которых я, кстати, знал по приёму. Здесь также были жрецы Предковеров, волхвы, а также прочие друзья Демидовых. Даже Шаховский пожаловал, хотя и не был особенно доволен моим выбором, но и претензий не предъявлял — в конце концов, свобода выбора и духа была у Предковеров в почёте.
С моей стороны были ближники Я даже видел, как Вера пустила скупую слезу и Рома приобнял её. Аскольд с Сольвейг сдержанно улыбались. Была здесь и Весна — её глаза сияли спокойной радостью. Не знаю, о чём точно договорилась с Арлеттой, но своё она получила.
После церемонии последовал пир. Надо сказать, что все пили и веселились от души, так, как будто и не были они Архимагами, Магистрами, Мастерами и Южноуральской знатью. Брак княжны был большим событием не только для Демидовых и Клинковых, но и для столицы. В городе шумела толпа, и народ веселился.
Несмотря на празднество, мы вернулись в Чернореченск довольно быстро. Особняк наполнился людьми и новыми лицами — прибыли младшие Демидовы, маги, администраторы, воины, учителя и наставники, торговцы и слуги. Род объединялся не только на бумаге. Я чувствовал, как всё вокруг меня уплотняется и наполняется жизнью.
У меня было всё необходимое: сильный род, крепкие союзы, череп Лича как источник магии, яблоко из Чернолесья для роста и чёткий план.
Я прошёл долгий путь, но впереди ждал переломный шаг. Третье крещение хаосом. Новый ранг. Старый враг.
Потому что мир не остановится.
И я тоже.
По другую сторону Уральских гор.
Тёмная ночь подходила к концу. Ветра с уральских хребтов доносили сырость и металл. Воздух в приближающемся рассвете был холоден как клинок. Но стены вокруг не отапливали ни магией, ни технологиями — таков был устав.
Рассвет. Солнце. Прохлада. Спокойное биение сердца.
Он был здесь впервые — не в зале, не в палате, не под каменными сводами, а в Святилище Первого Сияния. Эти стены стояли не один век, и вместо части здания была пустота и линия горизонта — изогнутый проём, вырезанный прямо в скале, открывал прямой путь к восходящему солнцу. Это не просто храм, не просто святилище — а настоящий алтарь. Здесь, в месте паломничества и силы, обычно молились.
Но не сегодня. Сегодня здесь решали.
Здесь собрались иерархи со всех рубежей и представители многих храмов — впервые за долгие годы. Накидки с золотым шитьём мерцали в первых солнечных лучах. Посохи из обожженного ясеня и берёзы напоминали старые времена. Символы веры сияли над головами.
Здесь были старики с полуприкрытыми глазами — провидцы, исповедники, молчуны и боевые инквизиторы. Некоторые прибыли за тысячу вёрст — из холодных северных княжеств, из тёплых земель на юге, и конечно, из столицы. Не столько по приказу, сколько по зову.
Пока Совет собирался, он стоял в тени рядом с колонной, молча наблюдая, как часто делал раньше.
Он вдохнул свежий прохладный воздух. В животе заурчало, а тело немного ломило от долгой дороги. Голод. Холод. Лёгкая усталость. Как же приятно было ощущать всю палитру жизни. Ему очень нравилось жить.
Свою первую речь он ещё не произнёс — в конце концов, пока его не вызывали.
Как это часто бывает, его заслуги оценили лишь после его смерти. Но, как оказалось, смерть — это не конец, а всего лишь новое начало.
Но вместе с усталостью и лёгким голодом ощущалось и кое-что другое. В груди, где билось новое сердце, колыхалось странное чувство — как будто запах с гнильцой витал в воздухе. Слабый, но въедливый, как падаль, забытая под досками. Он знал этот запах лучше, чем многие здесь. В конце концов, это он объединил разрозненные рода. Это он бросил вызов главному врагу. Это он победил — пусть и ценой собственной жизни.
И это он, прямо сейчас, после долгого забвения и двух с небольшим лет восстановления сил, снова чувствовал запах старого врага.
— Мы начинаем, — голос Верховного жреца пронёсся по святилищу.
Солнце показалось из-за горизонта и осветило всех присутствующих. Пламя загорелось на чашах алтаря.
Ближе всего к алтарю сидел Верховный жрец Флавий — старый, но всё ещё крепкий волшебник. Рядом с ним был архипастырь Лаврентий, хранитель реликвий и артефактор — именно он в своё время смог разработать Кодекс и многое другое оружия против врагов Церкви. Смертоносное и уникальное. Ещё был глава инквизиции Реман, известный своей жестокостью, и несколько местных викариев.
— Южноуральское княжество вызывает всё больше вопросов, — заговорил Флавий. — Границы крепнут, рода крепнут и сливаются. Артефакты текут потоком, но не к нам, а к новой силе.
Флавий посмотрел вбок:
— И по слухам, в Чернореченске появился сильный маг.
— Не просто сильный, — уточнил Лаврентий, перелистывая пергаменты. — Быстрый. Без школы, без наставника, с одними победами за спиной. Он уже мог подняться до ранга Магистра, если слухи правдивы. Без родословной. Без документов. От его руки пал не только один из наших родов, но и Инквизитор.
— Верно, — раздался глухой голос Ремана. — Но угрозу представляет не один волшебник, а княжество целиком.
— Пока мы способны победить двух Архимагов, — вновь взял слово Флавий. — Но если вознесётся третий, то сила сравняется.