Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Не грусти, сердце» — так называется первая книга лезгинской поэтессы Теране Оруджевой, живущей в Москве. В сборник, выпущенный в свет столичным издательством «Грифон» в последних числах мая нынешнего года, вошли около 120 стихотворений автора.

«Читателю не нужно ломать голову, чтобы понять, где находятся истоки вдохновения Оруджевой, откуда она берет силы, помогающие ей устоять перед невзгодами жизни, — пишет в предисловии к книге писательница, Заслуженный учитель Республики Дагестан Гулангерек Ибрагимова. — Это, конечно, ее семья, ее родина, ее предки. Многие стихи Теране заставляют нас путешествовать по ее любимым горам, по ущельям, не тронутым временем, по родному селу поэтессы, которое видится ей райским уголком. Автор этих произведений — безусловно, патриот своей отчизны, глубоко переживающий за нее, испытывающий по отношению к ней чувства, подобные тем, которые питает любящая дочь к заботливому отцу».

Сборник билингвален: оригинальные стихи автора на лезгинском языке и их перевод на русский язык соседствуют на каждом развороте книги. Это позволяет лезгинским читателям по достоинству оценить не только художественные достоинства поэзии Теране Оруджевой, но и точность поэтического перевода. А русский читатель, ранее знакомившийся с поэзией Оруджевой в основном в социальных сетях, откроет для себя нового талантливого автора.

Особый интерес книга должна вызвать у земляков Теране, оказавшихся после распада СССР на другом берегу Самура, на территории Азербайджана. В сборнике немало произведений, посвященных малой родине поэтессы — местности, известной под названием Кусары, а также ее родному селу Пирал.

На русский язык все стихотворения, вошедшие в первую книгу лезгинской поэтессы, перевел известный российский поэт и переводчик Евгений Чеканов.

Литературная критика

Виталий ДАРЕНСКИЙ. Бунт бессмысленный и беспощадный: пушкинский взгляд на антирусскую революцию в наследии И.А. Бунина

Каин России, с безумно-радостным остервенением

бросивший за тридцать сребреников уже всю свою

душу под ноги наемных злодеев, восторжествовал…

Спасение в нас самих, в возврате к Божьему образу и

подобию, надежда — на тех, которые этого образа

и подобия не утрачивали даже в самые черные

дни, — которые, испив до дна весь ужас и всю горечь

крестных путей, среди океана человеческой

низости… перед лицом неслыханного разврата

родной земли, встали и пошли жизнью и кровью

своей спасать ее, и повели за собой лучших ее

сынов, лучший цвет русской молодости, дабы звезда,

впервые блеснувшая над темнотой и скорбью

Ледяного похода, разгоралась все ярче и ярче —

светом незакатным, путеводным и искупляющим

несчастную, грешную Русь!

И.А. Бунин

Среди необъятной литературы о русской Голгофе 1917–1920 годов написанное И.А. Буниным навсегда заняло свое особое место. Короткие заметки из дневника, включенные затем в публицистику и объединенные в страшную летопись убийства России «Окаянные дни», возможно, не имеют себе равных ни по художественной пронзительности, ни по философской глубине проникновения в суть происходящего. Секрет этой уникальности состоит в том, что И.А. Бунин был фактически единственным, кто оказался способен на подлинно пушкинский взгляд на антирусскую революцию. Этот взгляд, при всей своей внешней простоте, требует особой культуры сердца и ума, которая стала уже столь редкой к началу ХХ века. Она сохранялась еще в народе, который, к сожалению, в основном тогда безмолвствовал, но полностью исчезла у тогдашней интеллигенции — одной из главных виновниц случившейся национальной катастрофы. Разбор и комментарий заметок и размышлений И.А. Бунина об этой катастрофе требует большой книги — кропотливого исследования. Но для начала стоит хотя бы кратко рассмотреть основные его идеи, столь насущные и для нашего времени, когда вследствие столетнего рабства русский народ обманут и деградирован до такой степени, что продолжает безумствовать, славя своих палачей.

Известны слова А.С. Пушкина из повести «Капитанская дочка»: «Не приведи бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка». Так сказано простым языком устами его героя — чтобы было понятно всем. Но, к сожалению, мало кто понял. Это бунт бессмысленный — ибо его результат всегда противоположен его целям. И поэтому же он беспощаден — будучи безнадежным, сразу же обращается в откровенное беснование толпы, соблазненной подонками общества. Этот бунт может внешне прикрываться любыми красивыми фразами о «свободе» и «новой жизни», но по своей сущности он всегда останется одним и тем же — восстанием «глубин сатанинских» в человеке, уничтожающих все и вся на своем пути, пока он не будет потоплен в крови своими же собственными адскими порождениями. Десятки миллионов смертей от многочисленных голодов и большевистского террора — это единственное, что принесла так называемая «революция». Во всем остальном она отбросила Россию далеко назад и к 1991 году превратила ее в нищую «Верхнюю Вольту с ракетами» — позорное, от всех отстающее посмешище для всего мира. Гениальность И.А. Бунина в том, что он все это понял и предсказал еще в 1917-м.

В повести А.С. Пушкина есть ключевое место, в котором раскрывается суть того, что происходит с человеком, когда он обращается к бесовскому бунту против законов божеских и человеческих. Это известный диалог:

«— Слушай, — сказал Пугачев с каким-то диким вдохновением. — Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка. Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-на-все только тридцать три года? — Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон, чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст! — Какова калмыцкая сказка?

— Затейлива, — отвечал я ему. — Но жить убийством и разбоем значит по мне клевать мертвечину».

Вот чем отличается дворянин от «простолюдина» — он не даст себя обмануть дешевой демагогией, не позволит переворачивать нравственные понятия. Известный философ-традиционалист Рене Генон в книге «Царство количества и знамения времени» (1945) объяснил этот механизм сатанинской подмены смыслов, всегда лежащей в основе всех революционных демагогий: «Это разрушение может состоять… в интерпретации символов в обратном законному смыслу значении, рассматривая как “благотворный” тот аспект, который в реальности является “пагубным”, и наоборот… В этом, по сути, и состоит весь секрет некоторых кампаний, очень показательных для стиля современной эпохи… в частности, при бессознательной поддержке людей, которые были бы по большей части удивлены и даже приведены в ужас, если бы могли отдать себе отчет в том, для чего их используют; к несчастью, иногда бывает так, что те, кто думает, что сражается с дьяволом, каких бы идей они при этом ни составляли себе, оказываются таким образом просто-напросто, без всякого сомнения, превращенными в его лучших слуг!» (Генон Р. Царство количества и знамения времени. — М.: Беловодье, 1994. С. 211; 213). Эту закономерность четко видел и И.А. Бунин: