Не сдаваться!.. Тридцать четыре… тридцать пять… «Надо приоткрыть глаза тихонько, незаметно. Пусть думают, что я ещё без сознания».
Огромным усилием воли он постарался запомнить путь, по которому его тащили. Серый потолок из алюминиевых реек сменился каменным сводом старинного туннеля, как на картинке из музея. Глаза закрывались, веки не слушались, цель ускользала. Очередной дверной проём из ржавого металла мелькнул над головой, и удар об пол вызвал взрыв боли в затылке. Они не церемонились.
С противным визгом хлопнула дверь, заскрежетал ключ, поворачиваясь в замке. Звуки исчезли. Теперь можно поспать… Спа-а-ать… Омут тишины завернул мысли по кругу, превращая их в картинки очередного сна: каштановые волосы до плеч плескались от каждого порыва ветра… ветер подхватывал, будто играючи, прядь волос, и он видел длинную тонкую шею… Кто ты? Остановись! Посмотри на меня. Я хочу увидеть твоё лицо. Обернись! Но она не слышит. Она уходит всё дальше и дальше, мелькая среди толпы и растворяясь в ней…
– Алекс, просыпайся. Кофе?
Так его называла только мама. Но голос не её. Он повернул голову – и тут же поморщился: в затылке стрельнула острая боль. Коснувшись рукой, почувствовал огромную шишку.
– Извини, что так получилось. Это вышло случайно. Мы не хотели причинить тебе вред.
Он открыл глаза – и не смог скрыть удивления: перед ним сидела в белоснежном кожаном кресле голубоглазая красавица. Пухлые губы цвета вишни искренне улыбались, ровные белые зубы казались сахарными… В меру густые ресницы и брови идеально сочетались с точёным профилем, с прямым аккуратным носиком, в ореоле коротко стриженных русых волос. И никакой косметики! Идеального кроя белый брючный костюм облегал привлекательные формы. Высокие каблуки-шпильки изящных молочно-белых туфель делали её элегантной и как будто невесомой. Богиня!
Тёплая, уютная нега повисла в воздухе. Он глубоко вздохнул и улыбнулся.
«Не расслабляться! – вспомнился крик тренера. – Не спа-а-ать!»
И словно по команде, взгляд быстро скользнул по кругу – светлая просторная комната в пастельных тонах, высокие потолки, широкие открытые окна и яркое солнце за ними… Вокруг много белого – изящная мебель, кресла, диваны, постельное шёлковое бельё и такая же пижама на нём… Всё было кипенно-белого цвета!
– Где я?
– Ты у нас в гостях.
Его непроизвольно вздёрнувшаяся бровь заставила её рассмеяться. Это было неожиданно. Надо скрыть эмоции и надеть привычную маску Собирателя. Ничего не понятно. Но смех приятный…
– Я – Им-275, – продолжила она.
– Им? Что это значит?
– Им – имитация. Ты сейчас находишься на планете Имов, Земля-343. Вы нас так называете. А ещё вы называете нас биороботами. Видишь, нам всё известно.
«Интересно, что они ещё знают? И с чего это вдруг такие перемены? То тащили как мешок с картошкой, то в эти хоромы перенесли… Зачем?»
Но вслух спросил другое:
– А почему ты называешь себя Им? У тебя что, имени нет?
Сахарные зубки прикусили губку-вишенку, на нежном милом лице появилось задумчивое выражение. Тряхнув решительно чёлкой, девушка поднялась:
– Понимаешь, мы все подключены к единой базе памяти живших когда-то на этой планете людей и можем выбрать любой образ.
– Ты хочешь сказать, что можешь стать и мужчиной, если захочешь?
Ему не надо было притворяться удивлённым, он и правда этого не знал. Такого в школе Собирателей им не рассказывали.
– Ну да… А почему бы и нет? Ведь это так интересно – изу чать каждый раз нового человека изнутри… – Она на миг запнулась. – Кофе хочешь? Там на столе и еда есть. Ты долго спал. Не проголодался?
В животе предательски заурчало. Кивнув головой, он сел на кровати. Нежнейший натуральный шёлк пижамы приятно холодил тело. Не найдя взглядом тапочек, про себя ухмыльнулся: «Тапочки-то забыли. Огрех в идиллии».
– Ты пока поешь, а я всё приготовлю для нашей экскурсии. – Он вопросительно хмыкнул, и она поторопилась пояснить: – Я покажу тебе нашу планету. Ты увидишь, какая она прекрасная!
Приветливо взмахнув рукой, голубоглазая красавица упорхнула за дверь, которая предательски тяжело захлопнулась.
Напряжённо вслушиваясь в удаляющиеся шаги, он встал и с интересом осмотрел стол. Его ожидания не оправдались. Он-то думал, что там будет сервировка как в богатом замке или на худой конец как в ресторане, но, увы… На белом столе, при внимательном рассмотрении оказавшемся пластиковым с текстурой под дерево, в ряд стояли запечатанные фольгой металлические контейнеры, побольше и поменьше. Открыв первый, он сглотнул слюну от невероятно вкусного запаха: запечённая утка с черносливом и специями. Поискал взглядом вилку, нож или хоть что-то, их напоминающее, но не нашёл. Решил, что и так сойдёт, и, подхватив деликатесное мясо руками, вцепился зубами в сочную мякоть. Приготовлено было превосходно! Откусив несколько раз и жадно жуя, положил утку на место и потянулся к следующему контейнеру.
Он открыл их все, все шестнадцать. Горячий рассыпчатый рис, манты, роллы, устрицы, копчёные креветки, кулебяки, пирожные, фрукты и ягоды – кухни нескольких стран, выбранные по непонятному принципу, были представлены свежими и красиво упакованными блюдами, больше напоминающими произведения искусства, а не еду. Всё горячее, с умопомрачительными аппетитными запахами. Так вкусно он никогда не обедал! И, хотя и пришлось есть руками, настроение улучшилось. Оглянувшись на дверь, торопливо облизал пальцы – салфеток он тоже не нашёл. Последним он заметил на соседнем журнальном столике высокий термос и рядом белую фарфоровую чашечку. «Кофе», – догадался он. И не ошибся.
Кофе показался ему немного пережаренным. «Это, наверное, потому, что я уже объелся», – кольнула совестливая мысль.