– Ну, это… косметика «Средство Макропулоса» мне очень нравится…
По студии пронёсся смешок и замер в углу.
– Вы немножко ошиблись, дорогая, – ласково пожурил ведущий. – Мы говорим о чтении.
– Простите, о?..
– О чтении. Вы же выкладывали в Сеть своё фото на фоне стеллажей с бумажными книгами?
В подтверждение его слов на экране в студии появилась фотография, где красотка восседала в готическом кресле посреди кабинета. Вдоль его стен тянулись сплошные стеллажи с поблёскивающими тусклым золотом корешками.
– Ах, это! – с облегчением рассмеялась пин-аповская модель. – Да это же обои!
Публика злорадно заржала, особенно подростки на периферии.
– Муж говорит, твои два высших – уже не фишка, – простодушно поделилась красотка. – Нужен какой-то умный… этот… как его…
– Мозг? – попробовал подсказать ведущий.
– Ну что вы! Этот… интер… интер…
– Интерьер? – пришёл на помощь король эфира.
– Ага!
– И это радует! – сделал ведущий хорошую мину при плохой игре. – Если сегодня люди окружают себя изображением книг, то, возможно, завтра они начнут их читать! Ах, книги! Как они облагораживают человека! Что у вас там ещё особенно массово пишется? Эротика, насколько мне известно? И кто здесь представляет секцию «Чтение эротики»?
– Я! – словно на уроке, поднял руку худой до лапшеобразности юноша с оттопыренными полупрозрачными ушами.
– Вы издеваетесь? – прошипел Пушкарский. – Этому читателю есть восемнадцать?
– Есть, есть, – уверила Ольга.
– Вчера исполнилось, – гордо подтвердил юноша. – Могу паспорт показать.
– Что?!
Пушкарский подавился гневом и на минуту замолчал.
Этим воспользовался лапшеобразный гость и начал свою речь:
– Ну что сказать. Эротику я читаю давно…
– Давно?! – прорезался Пушкарский. – Да что вы себе позволяете?! – накинулся он на Ольгу.
– Э-э-э… мальчик переволновался… – с досадой отмахнулась та.
– Конечно, переволновался, – хохотнул ведущий. – Тема-то какая… волнительная. Ладно, перейдём к следующей читательской секции. Сопутствующей, так сказать. Мужское брутальное чтиво!
Все посмотрели на здоровяка рядом с пин-аповской красоткой.
Но, ко всеобщему удивлению, заговорила женщина с тонкими фиолетовыми губами. На её острые плечи была накинута такого же цвета шаль.
– Трудно работать с этой категорией авторов, – пожаловалась она. – Капризны, истеричны. Критики не выносят. К тому же требуют от читателя подробного знания боевых искусств и всех видов оружия. А это уже специфика. За неё, знаете ли, надо доплачивать…
Я показательно уставился на экран и сделал вид, что внимательно слушаю. Потому что окружающие – с моей, конечно, подачи – считают, будто я работаю в жанре брутала. Врать легко, ведь авторы друг друга не читают.
– Постойте, постойте! – перебил фиолетовую даму ведущий. – А где же мужики?! Их что, в секции читателей брутала совсем нет?