Номер был незнакомый. Критик цокнул языком и поднёс трубку к уху.
– Э-э-э, д-доброе утро, – раздался неуверенный голос. – М-м-м, прошу прощения, что так нагло вёл себя вчера, я поздно понял, что пришёл не вовремя…
– Чего? – радостно почти крикнул критик. – Колобок, ты, что ли?
– Колобок?
– Ну этот, Митя, Беспалый. Как дела?
– М-м-м, хорошо, в-вот…
– Спасибо за вино! Мы его как раз попробовали. Чудесное.
– Очень рад… Вот, извиниться хотел…
– Да ты что! Это ты извини. Сам не знаю, что со мной творится. Заходи в гости как-нибудь…
После, когда они доели вчерашние макароны с котлетами, критик, макнув в остатки соуса кусочек хлеба, спросил, есть ли у поэтессы планы на вечер.
– Нет. – Поэтесса допила вино и отодвинула бокал в сторону. Казалось, будто она ждала этого вопроса.
– Давай сходим в театр?
– Давай! – Поэтесса легонько хлопнула в ладоши и сразу как будто вернулась в детство. – Давно не были. А на что?
– «Кошка на раскалённой крыше». – Критик довольно улыбался. – Ты любишь эту пьесу.
– Ух ты! Конечно! Только… – она посмотрела на наручные часы, – уже три. Когда спектакль?
– В семь.
– Не поздно ли?
– Нет, – критик пытался говорить как можно равнодушнее. – Я уже взял билеты. Позвонил вчера, когда работал, нам отложили парочку.
На миг захотелось сказать: «Когда писал стихи». Но только на миг.
Поэтесса улыбнулась. Критик смущённо отвёл взгляд. Пальцами он едва заметно потрогал кольцо, лежавшее в кармане джинсов.
Критик посмотрел ей в глаза и увидел, что не только он один в эти дни всерьёз думал об их отношениях. Каждый размышлял, что делать дальше. И как знать – не прочитай он Омара Хайяма, лежавшего сейчас на тумбочке, пришла бы она? Он слабо верил в то, что мир – это матрица, где всё не происходит согласно своим законам, а исключительно служит тому, чтобы ты сделал какие-то выводы и вырос как личность. Сейчас, всего лишь на миг, критик почувствовал, что, возможно, так оно и есть. Пора расти. Словно хлебный колос. Или гроздь винограда. Или одиночество в его душе.
Он поднялся со стула, подошёл к поэтессе, сел на стул рядом. Взял её за руку. Медленно взял её за правую руку, посмотрел на безымянный палец и вдруг испугался, что кольцо ей не подойдёт. Сердце, как всегда, куснула старая подруга – тревога-крыса. Оно быстро забилось. Ток-ток. Ток-ток.
– То есть ты всё знал. – Поэтесса внимательно на него смотрела, улыбаясь.
– Нет, я ничего не знал. – Критик вновь посмотрел поэтессе в глаза, не в силах решить, доставать кольцо из кармана или нет. – Просто надеялся.
Артём Морс
Артём Морс родился в 1982 году. Окончил филологический факультет Иркутского государственного университета, Литературный институт имени Горького. Автор книг стихов «Из этого темнеющего сада» (2006, Иркутск: «Издатель Сапронов»), «Другими словами» (2014, Москва: «Воймега»), «Что музыка» (2020, Москва: «Воймега»). Стихи публиковались в журналах «Дружба народов», «Интерпоэзия», «Футурум АРТ», «Плавучий мост», «Крещатик», «Сибирские огни», «Сибирь», «Луч», «Байкал». Живет в Иркутске.
Смотри в себя, как в темный лес…
«Из мягкого облака в душу пустую…»
«В Сибири люди с пёсьими головами…»