Свое предназначение. Я почувствовала, что эти слова как-то успокоили меня. Я даже стала ценить большую круглую сковородку, доставившую мне столько хлопот. Хорошо, что я поговорила с Тэруей. Я уже собиралась поблагодарить его, как он меня опередил:
— Ты хорошо постаралась! Ты прекрасная мама, вовсе не никчемная. Я люблю твою честность и искренность, Асами.
Дыра, зияющая в душе в последнее время, стала потихоньку затягиваться. Слова Тэруи убедили меня, что я на своем месте.
Я медленно проговорила:
— Пусть твои картины увидит много людей.
Понемногу я научусь справляться и с домашними делами. Слова почти сорвались с моих губ, но сегодня я решила оставить их при себе. Завтра, когда я встречусь с госпожой Соэдзимой в полосатой рубашке, я скажу ей: «Доброе утро».
Я не успела опомниться, как на кухне снова появился Такуми и спросил: «Можно я это съем?» Его круглая головка была на уровне моей талии. Ладошка моего сына, указывающая на неудавшиеся рулетики омлета, напоминала белую бабочку-капустницу, присевшую на цветок.
3. Наше взросление. Розовый / Токио
— Воспитательница, покажите руку.
Уговоры Моки немного смутили меня. Она таращилась на меня во все глаза. Утром, стоило ее маме уйти, Мока нетерпеливо подбежала ко мне.
— Дайте руку. Вот так.
Я широко расставила пальцы, и Мока сразу приуныла.
— Ногти больше не розовые?
Я с улыбкой ответила:
— Да, больше не крашу.
— Почему?
Потому что мне запретили.
Проглотив эти слова, я взяла Моку за руку.
— А давай почитаем книжку с картинками?
Мока кивнула, но у нее явно остались вопросы. «Почему?», повиснув в воздухе, так и продолжило преследовать меня.
Это произошло на той неделе во вторник.
На трехдневных выходных в сентябре состоялась встреча выпускников средней школы, и после нее я пошла на работу, забыв стереть лак с ногтей, которые накануне накрасила впервые за долгое время.
Окончив краткосрочные курсы, я устроилась в детский садик, и с того момента прошло уже полтора года.
Наверное, я дала слабину.
У нас не было запрета красить ногти. Однако это стало негласным правилом, и некоторые воспитатели не то что маникюр, даже макияж не делали.
Мои ногти были розовыми. Не такой уж и яркий цвет. Коротко подстриженные, на них не было ни наклеек, ни страз. В еду попасть ничего не могло, да и детей я бы не поцарапала.
Все в порядке. Сегодня схитрю, решила я.
Всю первую половину дня я старалась делать так, чтобы мои накрашенные ногти не попадались на глаза ни воспитателям, ни детям.