– И философ к тому же.
Бенни сдержанно хохотнул.
– А ты шутник. Впрочем, я не отказался бы от помощника, чтобы привести в порядок весь этот хлам.
– А знаешь, – Эйдан моментально вспомнил камеристку графини, – если ты всерьез, у меня есть для тебя подходящий вариант.
– Неужели?
– Совершенно точно. – Он усмехнулся себе под нос, живо представив, как хваткая миссис Брикс берет под крыло нерадивого Бенни и с легкостью командует им.
– Что ж, можешь отправить этот подходящий вариант ко мне, – с радостью согласился Бенни, не представляя своей будущей участи. – Только не забудь предупредить, чтобы он воспользовался секретным стуком, когда явится на собеседование.
Лаборатория на втором этаже ничуть не изменилась. Единственная комната в доме, залитая ярким светом, она по-прежнему поражала воображение. Все столы с первого этажа давно перекочевали сюда и были заняты всевозможными склянками, пробирками, жужжащими приборами – истинное царство Бенни. Он расцвел в улыбке, заметив реакцию Эйдана.
– Нравится, а?
– Еще бы! Ты алхимик, Бенни.
– Знаешь, – он привалился к дверному косяку, – с тех пор, как ты ушел из Скотленд-Ярда, мои дела тоже идут паршиво. Они предпочитают обращаться к тем, кого не считают сумасшедшими.
– Гениальность всегда граничит с безумием. – Эйдан вздохнул. Ему не хотелось обсуждать то, что произошло несколько лет назад.
– Ладно, черт с ним, – Бенни махнул рукой, заметив, как Эйдан посмурнел. – Выкладывай, что у тебя там.
Усмехнувшись, Эйдан вытащил книгу и пристроил на единственный свободный край стола. Бенни присвистнул.
– Пропитана ядом?
– Это я и хочу узнать.
– Да-а, друг, – Бенни подошел поближе, разглядывая кожаный переплет, – я видел всякое, но чтобы убивали книгой…
– Вообще-то, тот, кого отравили, жив. Он порезался бумагой. – Не снимая перчаток, Эйдан открыл книгу на нужной странице. Бенни уставился на злополучную каплю крови.
– Я слышал о подобных способах. Говорят, когда-то так травили монахов, которые имели привычку облизывать палец, чтобы перевернуть страницу.
– Ты же решишь эту задачку, да, Бенни? Ох, чуть не забыл! – Пошарив в безразмерных карманах пальто, Эйдан извлек пустую склянку касторки и лист омелы. – Проверь и это на всякий случай.
Бенни вдруг сделался чрезвычайно серьезным. Обыкновенно сонное выражение его лица сменилось твердым и решительным. В глазах заплясали недобрые огоньки, как всегда, в предвкушении интересной работенки.
– Конечно, друг. Но, боюсь, это может занять не один день… – Бенни театрально потупился и принялся ковырять паркет носком туфли.
– Заплачу вдвое.
– Идет! – Он протянул руку, Эйдан пожал ее, скрепляя сделку. – А пока, может, выпьем чаю и ты расскажешь мне об этом деле?
Не дожидаясь ответа, Бенни вприпрыжку побежал вниз. Его силуэт исчез в темноте, и вскоре с первого этажа донеслось бряканье посуды, а следом отборная брань: «Где, черт возьми, этот чайник?» Эйдан усмехнулся. Бенни действительно был немного не в себе, но в химии никто не мог угнаться за ним.
Скинув кучку тряпья со стула, Эйдан уселся у окна. На улице окончательно стемнело. Капли дождя облепили стекло, в щели деревянной рамы просочился холодный ветер. Эйдану вдруг ужасно захотелось оказаться у камина в библиотеке Гарден Холла, рядом с Эмили. Он вспомнил неловкий прощальный поцелуй и невольно покраснел. Как назло, именно в этот момент проницательный Бенни ввалился в комнату с заварочным чайником и двумя чуть потрескавшимися чашками.
– О-о-о, друг, – протянул он, загадочно улыбаясь. – Дело подождет. Выкладывай, кто она. Надеюсь, не опасная преступница?
Эйдан заночевал в конторе, чтобы не стеснять Бенни – по правде сказать, Бенни и сам себя стеснял – и не тащиться посреди ночи на другой конец города. Поймать кеб в столь поздний час было сродни чуду, а уж доехать до места, не заплатив при этом двойную таксу, и вовсе нереально. После ночи, проведенной на прохудившейся тахте, куда Эйдан едва помещался, согнувшись калачиком, ныли спина и шея. Найти сносный кофе в этом районе не представлялось возможным, зато в закусочной по соседству готовили вполне съедобную яичницу с фасолью и свиными сардельками. К тому же день выдался на удивление солнечным, и оттого пасмурный Лондон словно преобразился. Вчерашний дождь весело журчал в водостоках, улочки выглядели по-весеннему и пахли точно так же: капелью и желтыми цветами.
Перед тем как отправиться обратно в Йоркшир, Эйдан решил заглянуть в типографию, которой, по словам Эмили, владел почти покойный критик. Небольшое промышленное здание притаилось на окраине Баттерси, и, судя по внешнему виду, времена его процветания остались далеко позади. Кое-где на окнах виднелись трещины, кирпичная кладка стала рыхлой от влажности, ступеньки на крыльце жалобно постанывали, а табличка на двери покосилась.
Дверь оказалась не заперта, хоть и поддалась с трудом – дерево распухло, и Эйдану пришлось подтолкнуть ее плечом, на что петли отозвались противным скрипом. Внутри, в единственной комнате, за типографскими станками скучало несколько рабочих. Они разом повернули головы, прервав неспешное чаепитие, и уставились на незнакомца.