– Да. – Я кивнул. – И я ехал к тебе, чтобы рассказать о нашей помолвке.
Он сжал челюсти.
– Я не допущу этой свадьбы.
Я усмехнулся:
– Лишишь меня наследства?
– Как минимум. И если будешь настаивать, ваша жизнь превратится в кошмар.
В кабинете повисла пауза. Мой отец был не из тех, кто бросал пустые угрозы. И все же я не чувствовал ни крупицы страха.
– Ты уверен? – спросил я, поднимаясь.
Теперь я смотрел на него сверху вниз. Отец снова сдвинул брови, словно оценивая, насколько я серьезен.
– Без моих денег, – добавил он, – вас обоих исключат из академии и лишат дара. И эта чушь про благословение богов не поможет.
Несмотря на дружбу с Орлионом, отец был не сильно верующим. Я не стал говорить о том, что после практики мы могли устроиться к архимагам и те бы защитили от церкви. Да и сам де Шарль вряд ли захотел бы нас исключать. Все-таки чем больше его выпускников прошло через Ледяные горы, тем престижнее академия. Но не это было главным.
– Хорошо, – сказал я, улыбнувшись. – Даже без дара мы все равно будем вместе. Уедем из столицы и рано или поздно найдем свое место, а вот ты никогда не познакомишься со своими внуками. Еще, конечно, остается Ксандр, но, зная тебя, ты и с ним испортишь отношения. Ты этого хочешь?
Отец тяжело вздохнул, словно я его намеренно мучил.
– Я хочу как лучше для нашей семьи. Брак с де Ливингстон обеспечил бы ваших детей безупречным будущим. Это куда важнее, чем мимолетная страсть, которую ты по молодости считаешь великой любовью.
– На ком жениться – мое решение, – ответил я. – И я выбрал Одри.
Отец тоже встал, и мы оказались напротив друг друга.
– Что с тобой случилось, Марко? – спросил он, всматриваясь в мое лицо. – Почему ты так изменился?
– Потому что понял, чего хочу?
– Разве ты не хочешь благополучия? Чтобы мать за тебя порадовалась…
Признаться, я не знал, как отреагирует мама на мою женитьбу на Одри. Скорее всего, еще хуже, чем отец. Для нее происхождение имело огромное значение. Так и представилось, как она объявляет меня эгоистом, думающим только о себе, а не о репутации семьи. Эх…
Мы снова молчали.
– Прости, отец. – Я прервал тишину первым. – Но этот разговор закончен. Ты волен делать, как посчитаешь правильным.
Его лицо утратило суровое выражение и стало растерянным. Он словно потерял равновесие и не понимал, за что хвататься. Видеть его таким было тяжело, но я не мог позволить себе уступить. А потому покинул кабинет без дальнейших пререканий.
Мы с Ксандром договорились, что я нагоню их в музее. А если беседа с отцом затянется, то встретимся в академии. Посмотрев на большие часы в холле здания совета, я решил, что лучше ехать сразу в академию. Не терпелось увидеть Одри и крепко-крепко обнять.
Я поймал такси и оказался у знакомых ворот уже через полчаса. Магомобиль Ксандра был припаркован неподалеку. Брат стоял, оперевшись о капот, и, увидев меня, махнул. Вот только выражение лица у него было безрадостное. А еще он был один.
Чуя неладное, я торопливо расплатился с таксистом и подлетел к нему.
– Что случилось? Где Одри и ее мама? – начал сыпать вопросами.
Ксандр провел рукой по светлым волосам и вздохнул.
– За ними приехали из дворца.
– Что? – Мне показалось, я ослышался.