Ответа, естественно, не последовало. Система умела лишь подталкивать.
Я пробирался через заросли почти полчаса. Лес становился всё плотнее, ветви тянулись, будто хотели схватить. Местами я чувствовал магический разряд — как если бы проходил сквозь невидимые щиты. И вот, наконец, наткнулся на это.
Передо мной был каменный круг, утопленный в землю. В центре — пьедестал с трещинами, от которых исходил тусклый голубой свет. А над пьедесталом — нечто вроде разрыва в воздухе. Как будто кто-то порвал саму ткань реальности и забыл зашить.
— И снова я упираюсь в чёртово Имя, — вздохнул я и шагнул в круг.
Сила хлынула через тело. Я почувствовал, как раны затягиваются, как будто их и не было, как мана возвращается к максимуму. Это было… опасно приятно. Слишком приятно.
И в тот же момент я услышал шорох.Не такой, как у леса.Чужой.
Из-за деревьев вышли трое. Не люди. Они были… тонкими. Как вытянутые тени, с длинными руками, оканчивающимися когтями. Там, где должны быть лица, у них была пустота, затянутая тонкой вуалью.
— Великолепно, — процедил я. — Я только что подлатался, и теперь меня хотят обнулить.
Они начали сближаться, медленно, но уверенно. Один шёл справа, второй — слева, третий полз прямо по земле, как паук.
— Ну хоть какая-то подсказка.
Я снова поднял гитару. Пальцы дрожали — не от страха, от адреналина. Я знал: если дам им коснуться себя, они заберут всё. Даже то, что я о себе знаю.
И тут я понял: рифмы обычной не хватит. Нужно импровизировать и бить в самое ядро.
[НАВЫК ИМПРОВИЗАЦИИ: Слово Стигмы]
Слова вышли тяжёлыми, как камни. Вокруг раздался резкий, звенящий хлопок. Одна из теней завизжала и рассыпалась в прах.
Остальные двое взвыли и рванули на меня.
— Давайте, уроды. Сегодня я вас спою в минор.
Бой был коротким, но грязным. Один из них успел когтями разорвать мне плечо, второй — коснуться лба, и я на мгновение ощутил, как что-то вытягивают из меня, вырывают куски памяти. В голове мелькнули обрывки Земли: дымный бар, огни города, лицо женщины, которое я уже не мог вспомнить.
Я рванулся вперёд и вонзил кинжал в сердце второй твари. Та захрипела, а затем превратилась в пепел. Последняя попыталась убежать, но я заорал:
Эхо заклинания разорвало пространство. Она исчезла, словно и не было.
Я стоял, тяжело дыша. Лес снова был тих. И только разрыв в воздухе мерцал в центре круга.
Я подошёл ближе. Тянуло… войти.
Я остановился.
Нет. Не сейчас.
— Найду своё имя. Найду тех, кто решил меня стереть. И тогда… — я усмехнулся. — Тогда я вас перепишу. Всех.
Я покинул круг и двинулся дальше, в сторону побережья. Ночь опускалась быстро. Впереди мерцал огонь — то ли костёр, то ли деревня. А в голове крутилась одна мысль:
Я не просто чужак. Я ошибка системы. И, чёрт возьми, я собираюсь этой ошибкой воспользоваться.
— Ну что, система, — сказал я вслух, сжимая гитару, — концерт только начинается.
==
Именно в этом мире, где смерть подстерегает на каждом шагу, жизнь ценится особенно остро. Здесь не тратят время на пустые разговоры и бесполезные мечтания. Здесь действуют, рискуют, любят и ненавидят всем сердцем. Здесь знают, что завтра может не наступить, поэтому живут сегодняшним днем, не жалея сил и не оглядываясь назад.