И я сразу понял — это не порождение Завесы. Оно дышало. Слишком рвано. Слишком… по-человечески.
Мужчина. Но не совсем. На первый взгляд — обычный, в чёрном плаще, с рюкзаком, через плечо — арбалет. Но лицо… лицо наполовину было покрыто узорами — живыми, меняющимися, как пульсирующая поэма. А глаза — неестественно широкие, как у тех, кто слишком долго читал запрещённые тексты.
Он остановился в метре от моего укрытия и заговорил.Не громко. Будто кому-то внутри себя:
— Он пробудился. Я чувствую это. Имя ещё не закреплено, но аура уже прорывает. Ветви идут за ним. И Завеса уже посылает форму…
Он замолчал.
Потом резко повернулся и уставился прямо на меня.
— Я знаю, что ты здесь, — сказал он. — Мы все знаем. Ты пахнешь Песнью. Ты исписан. Но пока не прочитан до конца.
В этот момент заклинание “Шепчущая Тень” рассеялось.
— Привет, — сказал я и вышел. Гитару держал в руке, не угрожающе, но — доступно для импровизации. — Ты кто по жизни? Редактор? Корректор?
— Читатель. — Он склонил голову. — Но если строка порочна… я вырываю её из текста.
Он дёрнулся вперёд — быстро. Я уже знал, что сейчас будет. Он попытается накинуть на меня Обращение, магию, заставляющую произнести Истинное Имя.
Но я был готов.
Энергия столкнулась между нами, как два фронта грозы. Я едва удержался на ногах. Кинжал в руке вспыхнул, отпечаток “Музы” дрожал, будто чувствовал знакомую силу.
— Ты — не автор, — прошипел он, — ты вырезка. Футляр. Песнь, забытая между глав.
Он вытащил арбалет и выстрелил.
Я рванулся в сторону, пуля прошла мимо. Гитарой я ударил по ближайшему валуну, извлекая глухую ноту, и выкрикнул рифму:
Стрела вонзилась в плечо читателю. Он отступил, зашипел.
— Плохо сочиняешь. Слишком прямолинейно. Но в этом и опасность… ты интуитивен.
— Я импровизирую, — усмехнулся я. — Добро пожаловать в анархию стиля.
— Список чего?.. — начал я, но фигура уже исчезла между деревьев. Следов не осталось. Только запах старой бумаги и боли.
Я остался один.
Опять.
Но теперь — с пониманием.Мир, в который я попал, не просто магический. Он литературный до опасности. Здесь слова — не просто форма. Это оружие, инструмент воли, и способ переписать реальность.
Моё имя — ещё не определено.
Но каждый стих, каждая строка приближает меня к разгадке.
И если уж на то пошло — я готов.Я буду писать эту историю всей своей сущностью.И если понадобится — кровью.
РЕЗУЛЬТАТЫ:
Глава 5
Я двигался на юг. Внизу расстилалась низина Хейма, усыпанная белыми цветами. Воздух там был странный — густой, как дым от старой бумаги. Каждая тропа вела будто бы не к месту, а к воспоминанию. Где-то вдалеке бежала речка. Слишком ровно, будто чертёж, а не река. Мир здесь жил по другим правилам.
Или — по другому языку.
Система молчала. Она либо анализировала, либо ожидала повода. Удивительно, как быстро я начал ощущать её почти как спутника. Пассивного. Циничного. Иногда с чувством юмора. Почти как я.
Иногда она даже шептала, когда я спал.
Тихо.
Неритмично.
Как будто сама боялась быть услышанной кем-то другим.