Она посмотрела в зеркало.
Пряди выбились из заколки, да и подводка немного размазалась. Ильга потянулась к сумке, чтобы достать расчёску, но когда подняла глаза, вздрогнула.
В отражении была ещё одна фигура.
Высокий мужчина в серой мантии с узором, который невозможно было различить. Маска закрывала его лицо целиком. Ни герба, ни клана, ни цвета.
Ильга резко обернулась.
— Господин, вы явно ошиблись дверью, — хрипло сказала она. — Мужская уборная — дальше по коридору.
Он не двинулся.
— Я не ошибся, — сказал он.
Голос был мягкий, почти тёплый, вкорадчивый. Такой голос бывает у людей, которые никогда не поднимают тон. Потому что в этом нет нужды — их и без того слушают.
Ильга медленно развернулась. Вены на руках едва засветились тонкой золотой рябью, предвестником боевого заклинания. Он заметил. И не отступил.
— Не стоит, госпожа Ильга, — мягко произнёс он. — Я не угроза. Не в том смысле, в каком вы привыкли думать.
— Кто вы такой? — голос у неё был ровным, но в груди всё сжалось.
— Посланник, — сказал он.
Его маска была гладкой, с прозрачными вставками в прорезях. Мантия выкрашена в серый, неприметная, но из дорогой ткани. А выправка — не мелкого чинуши. Этот человек привык к власти.
— Что вам нужно?
— Прежде всего — понимание, — ответил незнакомец. — А затем, возможно, — сотрудничество.
— Очень странный способ знакомства.
— А беременность — не странное состояние?
Она вздрогнула.
Не потому что не знала. А потому что это сказал он.
— Вы… — она сглотнула, — вы не можете это знать.
— А вы не можете этого скрыть. — Он говорил с мягким сожалением. — Вы не посещали лазарет и не брали обезболивающие в этом цикле. Резко отказались от мяса, потому что оно стало неприятно пахнуть. И даже сегодня не стали пить любимую настойку с подругами.
Ильга побледнела.
Да, она думала об этом. Когда «лунные дни» не пришли в срок. Когда тело стало… другим. Когда-то, что раньше было привычкой, стало отвращением. Она не хотела ни с кем этого обсуждать. Ни с подругами. Ни с командиром. И уж точно — не с Ромом.
— Как вы всё это узнали? — прошептала она.
Он улыбнулся — маска осталась недвижной, но уголки глаз выдали это движение.
— Важно не как. Важно — что.
Он подошёл ближе ровно на ту дистанцию, где можно говорить почти шёпотом — и быть услышанным.
— Это дитя, Ильга… не просто случай. Его кровь — соединение трёх великих кланов. Ночной. Дневной. И Огненный. История не знает подобных примеров.
— И что с того?