— Сделай это. Проведи переговоры. Только не дай никому погибнуть от их лап.
Совет завершился без формальностей. Никто не стал писать протоколы. Просто все разошлись — кто за бинтами, кто к стене, кто к мёртвым.
Я вышел последним.
В полутёмном коридоре меня остановил голос:
— Ром, подойди.
Юрг.
Он стоял у стены, спиной к факелу, лицо в тени. Только глаза влажно блестели.
Я остановился.
— Умерла, — хрипло сказал он. — Марна ушла в Ночь.
Я не ответил. Только опустил голову.
— Идиотка не сказала, что рана открылась. Знала, что я не пущу её в бой… Я знал её с детства, — тихо продолжил он. — Она всегда была упёртая.
Он криво усмехнулся, не позволяя слезам выкатиться из глаз. Я молчал. Потому что любые слова были бы фальшью. Что скажешь человеку, который только что потерял человека, которого считал за дочь?
Юрг вздохнул. Потом выпрямился и посмотрел на меня. Впервые за всё время — прямо, жёстко.
— Место моего помощника освободилось. Я назначаю тебя, Ром. Если кто и заслужил это, то ты.
— Юрг… — начал я, но язык словно споткнулся. — Я не…
— Ты, — прервал он. — И не смей спорить.
Он шагнул ближе, положил мне руку на плечо — крепко, по-солдатски.
— Я видел, как ты ведёшь людей. Как сражаешься. Как держишься. С тобой идут даже те, кто боится собственного отражения. Ты, драть тебя, даже тварей как-то приручил. Мне нужен такой человек рядом. Приказ не обсуждается.
Я коротко кивнул. Плечо горело под его ладонью, но не от тяжести.
— Я не хочу славы. Не хочу значков и постов.
— Знаю, — мрачно усмехнулся Юрг. — Потому тебя и выбрал.
Он отпустил. Отступил на шаг.
— Но сначала — прощание. И тризна. Они все заслужили достойных проводов.
Глава 16
Мы начали собираться ещё до рассвета.
Небо над долиной было тяжелым, как взгляд коменданта Варейна. Ни звёзд, ни ветра, только плотная предрассветная тишина, которая давила на плечи сильнее, чем броня.
Я стоял на уступе, откуда было видно всё — костры, выстроенные в ряды, тела, прикрытые тканью, лица тех, кто остался.
Пламенники — как всегда — всё сделали со вкусом: у их павших были собственные погребальные знаки, аккуратно вырезанные символы огня на рукавах и широкие, вычищенные шлемы рядом. У Белотканников — цветы. Откуда — не знаю. Видимо, кто-то всё же вырастил пару лепестков на подоконнике и хранил до особого случая.
У Лунорождённых было всё проще: тёмная ткань и руки, сложенные на груди. Без лишнего пафоса. Только ранговые браслеты и эмблемы на груди, уже никому не нужные. Артефактное оружие всегда возвращалось в клан.
Когда Варейн вышел вперёд, долина затихла. Даже те, кто вечно перешёптывался — Тар, Хван, Пелар — смотрели молча. Ильга держала меня за руку. Лия смотрела в сторону. Элвина — вниз, на серую пыль, которой теперь была усыпана каждая трещина в земле.