Тем не менее, это открывало мне доступ к его энергетическому каркасу. А проблему с детализированной клятвой, которая обеспечивала бы мне безопасность, я решил иначе. Сформировал в энергетической структуре парня печать, заставляющую его прервать любые действия, что могли нанести мне вред. Временное и не слишком элегантное решение, но сейчас подойдёт. С остальными разберёмся потом.
Что до сейчас — мы снова побежали вперёд. Только теперь Лука тоже был прикрыт энергетическим доспехом.
Воздух сверкал от вспышек силы. Разваливались на куски и плавились каменные воины. Сгорали и обращались льдом древесные змеи. Распадались в пыль руины домов, кричали умирающие Одарённые. Ярился Харп, впитывающий в себя трофейную мощь. Бурлил мой разум, в котором сияли проблески воспоминаний. Насыщенные вышли три минуты. Даже для меня.
Когда мы оказались около сияющей стены, за которой должен был находиться сквер Екатеринбурга, я бросил взгляд на Григория, которого уложили на землю. Мужчина ещё был жив, но в сознание так и не пришёл.
Рядом был только один из младших Охотников. Второго похоже убили в процессе — я даже не заметил, когда именно.
— Сможешь привести его в чувство?
Смертный заколебался, не зная, что мне ответить. Рядом заорал Долгорукий, обрушив волну жара на подступающую плотную толпу големов. А я замедлил время. И чувствуя, как бешено пульсирует искра, устремился к Григорию.
Опустившись на одно колено, впечатал ладонь в его корпус. И буквально влил в него немного божественной мощи. Такой заряд, попавший в энергетический каркас без установленного контакта с божеством, нанесёт ущерб. Особенно в перспективе. Однако на момент встряхнет смертного так, что тот должен прийти в чувство.
Время снова пошло, а Григорий захрипел, выгибаясь дугой. Скребя землю пальцами, заморгал, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. Но я уже отступил назад, смотря на его младшего коллегу.
— Пусть делает то, что должен. Откроет нам выход.
Тот кивнул, сразу же склонившись к своему командиру. А я вновь пустил в дело воздушное лезвие, пустив его на уровне колен. В этот раз получилось срубить не меньше сотни каменных воинов, что заставило слегка застопориться остальных. Те банально валились на землю, сталкиваясь с упавшими соплеменниками.
Один из дворян ударил плетением в обратную сторону — прямо по сияющей стене арки.
— Мы все умрём! Сволочи! Ублюдки!
Не знаю, кого именно он подразумевал, но это была уже вторая истерика за время рейда. Слабы нервы у местной элиты. Хотя, возможно это был один и тот же смертный — предыдущего я не запомнил. Да и этого, спустя мгновение выкинул из головы.
Воронцова и Долгорукий снова ударили. Вместе и на сей раз — специально. С небольшой разницей во времени. Сначала раскалив камень, а потом резко его охладив. Полсотни големов превратились в крошево. Но позади было не меньше тысячи других. Жаждущих порвать нас на куски.
— Готово! Скорее!
Первым вперёд кинулся тот самый, только что истеривший аристократ. Следом ещё несколько человек. Я же толкнул Луку.
— Вперёд. Вместе с Варварой.
Дева посмотрела на меня таким безумным взглядом, как будто я тут собирался умереть. Даже потянулась поцеловать. Женщины во все времена были падки на романтику. Особенно на такие дешёвые приёмы — со смертью в бою или неизлечимой болезнью.
Когда я отстранился, в её глазах полыхнуло непонимание и гнев. Я же повторил команду.
— На выход! В арку! Сейчас.
В этот раз до неё наконец дошло — Варвара ринулась к сверкающей стене, моментально за ней исчезнув. Хотя, возможно просто обиделась.
Следом кинулся абсолютно ошалевший Лука, который вплотную наблюдал эту картину. А справа от меня раздался голос Воронцовой.
— Ты зверушку свою звать будешь? Он разошёлся.
Харп и правда вошёл в раж. Носился по рядам противника, буквально прыгая с одного на другого и отрывая им головы. А порой спускался под ноги, лишая каменных солдат конечностей.
На мой мысленный призыв, соболь отреагировал с обидой. Мол, ему ещё хочется повеселиться. Тем временем сквозь арку прошли последние из Одарённых. Внутри остались только мы с представителями Домов и их солдаты.
— Думаю, нам тоже пора, господа, — раздался рядом напряжённый голос Долгорукого.
— Тут ещё и дама есть! — огрызнулась Воронцова.
Впрочем, несмотря на обмен мнениями, взгляды обоих были прикованы к Харпу. Уверен, как минимум один поинтересуется, откуда он у меня и как я смог научить зверя настолько эффективно сражаться.
На второй мой призыв, соболь всё-таки отреагировал. Перепрыгнув с одной головы на другую, оказался на земле, помчав в нашу сторону. А я снова слегка замедлил время, позволяя ему набрать скорость. Слишком уж близко был противник. Да и сами они, тоже заметно ускорились.