— Если около самого входа такое, то что дальше будет?
— Нам нужно подкрепление!
Второй из Охотников, которых представили в качестве старших, развернулся к толпе. Подняв руку, попытался привлечь их внимание, но те не обратили никакого внимания. Тогда подключился Долгорукий.
— Тихо! Послушайте, что скажет Охотник! — голос юноши зазвенел, усиленный плетениями и аристократы наконец примолкли. А спустя секунду заговорил и второй из лидеров этого рейда.
— Засада около самой арки означает одно — у нас есть разумный противник. Способный спланировать свои действия. И нам придётся до него добраться.
Не успел он закончить, как вперёд выступил один из дворян.
— Гигантский слизень убил одного из ваших. Десяти минут не прошло, а он уже мёртв. Подготовленный и опытный боец. Мы все тут впервые. Считаю, нам нужно позвать подмогу.
Эмоции Охотника я сейчас не улавливал. Слишком высока была концентрация паучьей силы и велико расстояние между нами. Но по лицу было понятно — его мнение о собственном коллеге было не настолько комплементарным.
А вот говоривший аристократ, которого поддержали одобрительными возгласами, обернулся, ткнув пальцем в мерцающую стену, через которую мы все прошли.
— Надо послать кого-то, чтобы он объяснил ситуацию.
Охотник отрицательно качнул головой.
— После выхода у нас будет всего две минуты, чтобы выйти всем. Иначе Лабиринт опять изменится. Он нестабилен, вам же говорили. Все, кто останутся на месте, могут оказаться где угодно. Или просто умрут.
Смертный, который сейчас выступал своего рода переговорщиком от лица всех прочих, уставился на него с изрядным удивлением. Судя по всему, не видя тут никакой проблемы.
— Тогда выйдем все. А потом вернёмся.
Вот теперь его поддержали буквально единодушно. Даже Долгорукий с Воронцовой выглядели согласными. Показаться трусами они не хотели. Но громадный монстр, легко и просто сожравший лидера отряда, их тоже впечатлил.
— Не получится. Если покинем Лабиринт, не уничтожив разумного тактика или не перебьём большую часть тварей, прорыв начнётся немедленно, — голос Охотника звучал с изрядной долей усталости.
Ещё в нём чувствовалось раздражение. И толика гнева. На что дворянин даже не обратил внимания.
— Должен быть какой-то выход. Нам надо сообщить, что требуется подкрепление.
Новоиспечённый командир аристократической толпы, какое-то время помолчал. Потом саркастически скривил губы.
— Как и в каждом Лабиринте, которому присвоен статус нестабильного, арка блокируется на три часа после захода каждой новой команды. Ждать здесь вы тоже не сможете — максимум через час, твари начнут подтягиться, а через два их тут будет столько, что начнётся настоящая бойня. Которую вам не пережить.
На секунду замолчав окинул взглядом ошарашенных смертных.
— Единственный выход сейчас — отправиться вперёд, найти их тактика и убить. Потом вернуться назад и покинуть Лабиринт. Что я и собираюсь сделать. Хотите жить — идите за мной.
Сделав ещё одну короткую паузу, добавил.
— Если что, зовут меня Григорием. Появятся вопросы по делу — задавайте на ходу.
Развернувшись, он неспешно двинулся к руинам. Двое младших Охотников зашагали следом. А я качнул головой. До какого уровня разрухи должна дойти система управления, чтобы настолько опасный Лабиринт пытались заткнуть подобным образом? Засовывая внутрь Одарённых, которым незнакомы самые прописные истины. При этом даже не намекая изначально, насколько это может быть опасно.
Судя по голосам, которые рядом слышались — такая идея пришла в голову не только мне. Пожалуй единственными, кто не принялся костерить князя, Надзирающих и императорский престол, были Долгоруков с Воронцовой. Эти молча переглянулись и двинулись вперёд.
Глянув на застывшую Варвару и впавшего в ступор Луку, я улыбнулся.
— Идём. Не отставайте — держитесь рядом.
В отличие от смертных, Харп был бодр и переполнен готовностью сражаться. Соболь негодовал по поводу того, что первого противника убили без него, так что теперь крутил головой по сторонам, стараясь первым заметить следующего.
Чуть ускорившись, я поравнялся с аристократами высшего света, которые шагали первыми. И сразу же поймал на себе взгляд Воронцовой.