Улыбнувшись, я шагнул ближе. Посмотрел ему в глаза. И позволил своей ярости просочиться наружу. Тартар был не только тюрьмой. Он изменил каждого из нас. Сделав намного более худшей версией самих себя. Прямо сейчас я слегка приоткрыл завесу. Дал своим глазам заполыхать огнём, который иные видели перед своей смертью.
— Я могу растереть твою жизнь в кровавую пыль. Забрать всё, что тебе дорого. Хорошо подумай, прежде чем озвучить следующее слово.
Лысый мужчина застыл, не в силах оторвать взгляда от моих глаз. Понимаю. Если долго смотреть в полыхающие глубины Тартара, рано или поздно они завладеют частью твоего разума. С таким не справляется никто. Не совладал даже я сам. А сейчас передо мной стоял обычный смертный. Сознание которого, наверняка уже начало постепенно плавиться.
Не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но в следующее мгновение, Лаврентий отшатнулся назад. С ужасом смотря на меня, и даже не пытаясь прикрыться энергетическим доспехом. Или активировать один из многочисленных артефактов, которыми была буквально усыпана его одежда.
— Простите. Умоляю. Не хотел обидеть вас, господин. Пощадите.
С изрядным усилием погасив рвущуюся наружу часть моего разума, что обычно пребывала в полной изоляции, я окинул его взглядом.
— Вели подготовить машину. Такую, чтобы мы все там поместились.
Тот судорожно кивнул. А в следующую секунду ему на лысину плюхнулась звериная шкура. То ли белки, то ли кого-то похожего по размерам. Выделанная и приземлившаяся мехом вверх.
Одновременно, на моём правом плече запищал Харп.
— Голая голова — н-н-непотребство. Прикройся.
Ошеломлённый взгляд Лаврентия на секунду упёрся в зверя. Потом смертный поднял руку, ощупывая мех на своей голове. И в конце концов устремился вдаль по коридору, придерживая шкуру на голове.
Рядом, чуть нервно фыркнула Варвара. А с другой стороны зазвучал тихий голос Коршуновой.
— Как ты его так напугал? Витязь ведь по рангу, не меньше. И артефактов груда целая.
Увидев обращённый на неё взгляд, аристократка обиженно поджала губы.
— Может не надо? Только силу свою чувствовать начала. Совсем немного. Не стану я от тебя бежать. Честно.
Я с улыбкой качнул головой, вызвав у неё волну негодования. Но тушить её ядра прямо здесь не стал. Хватит и одной демонстрации своих возможностей. Не стоит давать смертным ещё больше зацепок.
Софья и Лука старались лишний раз не шевелиться и не дышать. Похоже ни первая, ни второй не предполагали, что отправившись с нами, немедленно угодят в подобные приключения. Из-за чего сейчас пребывали в полной прострации.
Хлопнула дверь и в коридоре показался всё тот же старик. Только теперь одетый в костюм-тройку, с несколькими перстнями на пальцах и тонкой тростью в правой руке. Не знаю, где именно он прятал последнюю, но больше удивило даже не это. За прошедшую минуту смертный полностью изменился внешне. От бороды осталась короткая седая щетина, а волосы на голове выглядели так, как будто он только что покинул цирюльника.
Увидев нас, довольно улыбнулся, ощутимо плеснув облегчением. Бросил быстрый взгляд на юношу за стойкой, который остался единственным местным работником в поле зрения.
— Лаврентию передай — за гармонь он лично отвечает. Исчезнет — с него спрошу.
Парень шумно сглотнул.
— Ваше Сиятельство, мы ничего не теряем. А гармонь… Она же…
Усмехнувшись, тот его перебил.
— Знаю, что не моя. Но ты не беспокойся. Приятеля я тоже в свет выведу. Как знать — вдруг посмотрит он на него и сыграть ему захочется.
Юный смертный изрядно побледнел. Матвей же переключил внимание на меня.
— Готов отправляться. Надеюсь у вас есть транспорт. Дарфон мой давно сгинул. Да и как сейчас извозчика вызвать, не представляю.
Не став вдаваться в детали, я заверил его, что вопрос должен быть решён. А когда все мы выбрались во двор, оказалось, что так оно и есть. Лаврентий на самом деле обеспечил нам транспорт. Вытянутый чёрный автомобиль, у которого вместо обычного салона было что-то вроде небольшого кузова с лежанкой посередине и двумя скамейками по бокам.
Матвей виду пустой машины, которая стояла с заведённым двигателем, заметно удивился. Точно так же, как и напряжённому лицу лысого смертного, который стоял поодаль, наблюдая за нами. И продолжая прижимать к своей лысине звериную шкуру. Но интересоваться подробностями не стал. Вместо этого молча забрался в салон.
Всё это выглядело, как авантюра в духе Гелиоса. Или как одна из проделок Прометея. Но в конце концов — сюда меня привела печать Тихе. Так что я кивнул Варваре на водительское место, а сам обошёл автомобиль и устроился рядом с ней.
Дождавшись, пока остальные устроятся в салоне, дева тронула машину с места. А спустя пару минут после того, как мы выехали за ворота заведения, я повернулся назад. И взглянув на довольного Матвея, заговорил.