Сахар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чтобы долго не возиться с описанием его внешности: Гершвин был похож на молодого Пастернака, только губы тоньше и взгляд ироничнее, чем на известных фотографиях поэта.

Каждый раз, бывая на этой улице, Гершвин вспоминал свою первую большую и трагическую любовь – Нино Гоберидзе. Постер с ее фотографией висел в витрине ресторана «Моцарт». Девушка в воздушном белом платье на темном фоне будто летела в беспредельном космосе. Рыжая грузинская красавица Нино сказала Гершвину душной майской ночью на скамейке Горсада: «Ты хороший… ты правда очень хороший, но давай останемся друзьями…» Он умирал недели две, но почему-то выжил и еще недели две презирал себя за это. А потом все как-то рассосалось. Сейчас, с террасы, выходившей в сквер Пале-Рояль, Гершвин не видел той фотографии, но знал, что она там, в витрине через дорогу, и это смутно беспокоило его, как стыдное воспоминание детства, что будет мучить до могилы. Иногда он думал: не узнать ли, почему висит там фото Нино; кто в ресторане «Моцарт» сделал ее символом заведения? Это было нетрудно, стоило только поспрашивать знакомых: Одесса – маленький город. Но зачем ворошить прошлое?

На террасу вошел Миша Бодун, он же дважды судимый Банзай. Гершвин поднялся ему навстречу, они обнялись и похлопали друг друга по спинам.

– Ну, чё-как? – сказал Банзай, заказав себе пива и расслабленно откинувшись на спинку кресла.

– Есть тема.

– Давай.

– Сахар, – небрежно бросил Гершвин после точно выверенной паузы.

Банзай посмотрел на вазочку с сахаром и пододвинул ее Гершвину. Тот засмеялся.

– Да нет! Я говорю, тема – сахар.

– В каком смысле?

– Можно крутануться на закупках.

Восторга это у Банзая не вызвало, но он знал, что Гершвина стоит послушать.

– А почему сахар?

– А что еще? Нефть?

Банзай усмехнулся.

– Вот именно. – Гершвин улыбнулся тоже. – Я все думал, чем бы нам заняться, чтобы сразу поднять бабла? Золото? Там тоже всё плотно. Цветы? Не будем о грустном. За оружие и наркотики просто помолчим. Куда ни кинь – все поделено. А сахаром никто не занимается. Сахар – свободная территория.

– Поставим ларек на Привозе?

– Ага, я, как всегда, на кассе, а ты – мешки ворочать… Нет, брателло! У меня есть план! Я пробил кое-что через знакомых в министерстве госзакупок. В прошлом году в Украине был недород бурака, и это вылилось в дефицит сахара на внутреннем рынке. Госкомрезерв постановил закупить сахар за границей. На это выделяются серьезные бабки. Чтобы ты понимал, предполагается купить семьдесят пять тысяч тонн сахара. Если брать самую высокую цену на рынке – сто тридцать пять баксов за тонну, то это – десять миллионов сто двадцать пять тысяч!

Цифра впечатляла, но Банзай по-прежнему не догонял.

– По сто тридцать пять долларов мы продадим сахар государству, – продолжал Гершвин, – а закупим его по пятьдесят шесть долларов за тонну! Чистая выручка – пять миллионов девятьсот двадцать пять тысяч долларов!

И Гершвин окинул скучающим взглядом Пале-Рояль.

– Звучит красиво. А кто нам даст крутить державные бабки?

– Интересный вопрос. Как я уже заметил выше, сахаром никто специально не занимается. Это не нефть. Для серьезных людей – мелочовка. И в принципе, государство может поручить закупку любой частной компании. Мы открываем ООО «Шугар трейд» – это, как ты понимаешь, несложно. Сложнее убедить государство, чтобы эту операцию поручили именно нам. Нужно, чтобы кто-то повлиял на решение министерства закупок. Это может сделать один наш общий знакомый. Поговори с братом, пусть он предложит Виктору Михайловичу эту схему.

Виктор Михайлович Погребатько был бизнесменом и депутатом Верховной рады, а Костя Бодун, старший брат Банзая, состоял его ближайшим помощником.

– Короче, – резюмировал Гершвин, – нам с тобой по лимону, а три лимона девятьсот пятьдесят тысяч – Виктору Михайловичу.

– Круто, – Банзай покивал головой. – А нас не возьмут за жопу?

– А вот поэтому доля Виктора Михайловича вдвое больше нашей. Он должен прикрыть и нас, и себя. К тому же это разовая операция. Никто не успеет просечь фишку, как мы срубим бабки и свалим, а компанию закроем.

– А где мы возьмем сахар по дешевке?

– На Кубе.

– На Кубе?