Атака вслепую: читать начало книги онлайн

– И то верно, – сказал сержант, искренне радуясь возвращению парня.

Постепенно разведчики, что были в помещении, начинали выходить из землянки, собираясь и отправляясь кто в наряд, а кто еще куда, для выполнения каких-либо обязанностей. Когда внутри остались только Панин и Щукин, к ним присоединился старший сержант Каманин, также служивший во взводе больше года и фактически ставший когда-то первым его бойцом.

– Егор, с возвращением в строй, братишка! – совсем не по уставу начал он, расплываясь в добродушной, не свойственной ему, при всей его служебной строгости и жесткости, улыбке.

Старые друзья крепко обнялись, словно не виделись всего не один месяц, а год.

Только сейчас, сидя в жарко натопленном помещении землянки, Егор заметил, что оба его друга до сих пор не снимали с себя ватников, а теперь начали делать это одновременно, будто бы ждали именно такого момента, когда окажутся наедине, без посторонних, возле вернувшегося из медсанбата товарища.

– Ну ничего себе! – протянул Егор, откашливаясь и едва не захлебываясь последней ложкой каши, что успел достать из опустевшего солдатского котелка, увидев на обнажившихся гимнастерках друзей сияющие новенькие медали «За Отвагу».

Заметив его взгляд, оба сослуживца отвели в сторону глаза, не то от смущения, не то от еще чего-либо, чего стеснялись или просто не хотели ему сказать.

– Молодцы! – искренне обрадовался за своих сослуживцев Егор и добавил: – Наконец-то стали награждать! Сколько же можно было затягивать. Столько дел было сделано. Обещали награждать, а все никак.

Панин и Каманин молчали и неловко переглядывались между собой, будто не знали, с чего продолжить беседу с другом. Наконец, плотно сжав губы и нахмурившись, старший сержант снял с груди свою медаль и положил ее перед Егором, сказав:

– Это – твоя!

Тот, опешив, изменился в лице и, не зная, что сказать от неожиданности, смог только произнести:

– Как моя?

– Прости, брат Егор, – вмешался более словоохотливый Панин. – Ты в санбат попал. Вот тебя из списков, видимо, в штабе и выкинули. А нас троих наградили.

– «Язык» ценный попался, – продолжил Каманин, – офицер. Вот командование и снизошло до нас, награды получили.

– Но вся заслуга в той операции только твоя! – Панин посмотрел прямо в глаза смущенному от неожиданного поворота событий Егору. – Ты всю работу проделал! Ты целыми днями вел наблюдение, по передовой ползал, замерзал в снегу. Ты к фрицам в траншеи пролез и разведал их каждый шаг.

– Это твоя медаль! – перебил Панина Каманин. – Носи, разведчик. Заслужил. Тебе не верил тогда никто, что ты в окопы фрицевские пролез и все, что следует, разнюхал. Даже мы сомневались. А ты правее всех оказался. Всем нос утер! И прикрыл ребят, когда они с «языком» уходили.

За те несколько секунд, пока говорили друзья, Егор смог углубиться в свои воспоминания о событиях, начало которым было положено всего пару месяцев назад, когда всем разведчикам дивизии поступил жесткий приказ командования взять в плен гитлеровского офицера как можно выше званием. Немало разведчиков сгинуло тогда бесследно, пытаясь во что бы то ни стало выполнить приказ. Уходили и не возвращались назад бойцы дивизионной разведроты, из разведок стрелковых полков. Дошла очередь и до взвода из артполка, где служили Щукин и его товарищи. Но как ни требовали командиры, как ни давили в штабах всех уровней, приказ оставался невыполненным, а ряды отчаянных храбрецов, лучших из лучших разведчиков дивизии, таяли на глазах.

Проводя целые дни напролет в наблюдении за передним краем обороны врага, Егор, наконец, нащупал глазами узенький коридор для будущего вероятного прохода группы разведчиков к немецким окопам. Доложив командиру взвода о своих выводах, он уговорил его дать разрешение на отчаянную вылазку, в которой решал, не подвергая никого опасности, участвовать лично и только одному. Риск был огромным. Предполагаемый путь можно было использовать только в теплое время года, когда густая зеленая растительность могла маскировать действия разведчиков. Теперь же, зимой, широко открытый и почти гладкий снежный настил выдавал все следы на подступах к передовой врага. Но все задуманное Егором удалось осуществить под натиском сильного снегопада и под покровом непроглядной ночной темноты.

Отчаянный разведчик смог проползти тогда прямо под высокий бруствер перед крайней на фланге позицией немецкого пулеметчика. Долго вслушивался, не шевелясь в глубоком сугробе, во все доносившиеся звуки, фиксируя по имевшимся с собой часам время смены дежуривших солдат врага.

Удача сама пришла Егору в руки. Один из гитлеровцев, едва заступив на пост, начал постоянно куда-то отлучаться, с интервалом по времени в несколько минут, что не могло быть не замеченным обостренным вниманием разведчика. Наблюдая за ним и предполагая, что пулеметчик страдает приступами кишечного расстройства, одновременно удивляясь снисхождению к этому факту со стороны немецких командиров, Егор задумал воспользоваться этим обстоятельством как подарком судьбы. При очередной отлучке солдата, когда позиция осталась без присмотра и охраны, он скользнул через бруствер вниз, во вражескую траншею, и, преодолевая дикий страх, начал следовать по ней, запоминая каждый поворот земляных укреплений.

В своем внешнем сходстве с обычным немцем Егор тогда не сомневался. Белый маскхалат был едва ли не идентичным тем, что использовали гитлеровские разведчики, сами порою применяя трофейные или самодельные изделия. Автомат у Егора был немецкий. Шапка была надета на голову звездочкой к затылку, а не на лоб, да к тому же прикрыта капюшоном, окончательно скрывая на нем его принадлежность к противоборствующей стороне.

Благодаря собственной смелости на грани смертельного отчаяния и внешнему виду он смог углубиться в гитлеровские траншеи и ходы сообщения на несколько сотен метров, отсчитывая и запоминая шаги и направления до каждого следующего поворота и попадающегося ему входа в замеченное строение. Высокая антенна над несколькими накатами бревен выдала разведчику размещение пункта связи. Часовой с озлобленным взглядом, стоящий на посту у двери, дал понять, что в землянке штаб. Широкая ниша в стене траншеи с заснеженным брезентом поверх груды чего-то под ним сказала о наличии в этом месте склада.

Ему много чего удалось разглядеть и разведать. Егор, обладая довольно неплохой зрительной памятью, зафиксировал в голове и запомнил все то, что увидел в глубине вражеской передовой. Удача не покидала его. Никто не заподозрил в идущем по траншее бойце в маскхалате и с автоматом вражеского разведчика. И уже на подходе к тому самому месту, где он проник на позицию немецких пулеметчиков, ему встретился тот самый гитлеровец, что снова убегал, видимо в уборную, страдая от расстройства желудка.

Ближайшей ночью, пользуясь не прекращающимся снегопадом, проведя в разведке более суток, промерзший до костей, Егор вернулся назад и, почти в бреду, растираемый товарищами спиртом, смог доложить о результатах своей работы. Ему тогда никто не поверил. Действия бойца в окопах противника сочли полным бредом. Но он, оклемавшись за ночь и проснувшись утром, не отступал и доказывал, подробно описывая все то, что увидел и запомнил.

Возможно, что и дальше ему бы никто не верил, если бы не его завоеванный среди товарищей авторитет. Приказ о взятии ценного «языка» не давал всем покоя. Его выполнения ждали в штабах. А потому разведанный Егором коридор для подхода к вражеской передовой, изученные им ходы сообщения с наличием в них мест вероятного обитания немецких офицеров, да к тому же возобновившийся с новой силой снегопад, дали старт выходу в поиск группы лучших бойцов из его взвода.

Четверо разведчиков под покровом ночи подобрались к вражескому пулеметному расчету, стремительно и тихо вырезали его и устремились в глубь немецкой обороны, отсчитывая заранее выученное под руководством Егора количество шагов от одного поворота к другому, пока не нашли требуемый им блиндаж, с предполагаемым пребыванием в нем кого-нибудь из офицерского состава. Скоротечная, почти молниеносная схватка привела к требуемому результату. Офицер был взят в плен, скручен и связан. Но это была лишь половина дела. Впереди еще предстоял путь назад, во время которого нужно было не только сохранить жизнь столь дорого доставшегося пленного, но и выжить самим, добравшись до передовой, в свои окопы.

Произошедшая во вражеских окопах случайность едва не привела к плачевному для всех разведчиков результату. Лично руководивший группой командир взвода, прикрывая отход бойцов с захваченным в плен офицером, столкнулся прямо в траншее лицом к лицу с гитлеровцем, который направлялся именно в ту сторону, где в данный момент находился офицер. Реакция лейтенанта оказалась отменной. Он быстро среагировал и нажал на спусковой крючок автомата. Его подвело отсутствие опыта при проведении разведки, когда можно было избежать выстрелов и действовать иначе, работая ножом, прикрываясь непроглядной ночной темнотой.

В результате Егор с лейтенантом стали прикрывать отход товарищей, тащивших «языка». Они завязали с противником бой, стали отстреливаться и отходить по создаваемому ложному следу, увлекая за собой группу преследования. Несколько раз они становились удобной мишенью, появляясь в тех местах, где, казалось бы, вот-вот должны были погибнуть от вражеской пули. Враг упорно шел по их следу, ведя плотный огнь, загоняя храбрецов в смертельные клещи, не давая отойти к своим.

Они уже знали, что успешно выполнили свое дело, что дали возможность ребятам с пленным немецким офицером удалиться на приличное расстояние по безопасному маршруту, и надеялись, что вся боевая задача будет считаться успешно выполненной, а потому уже дрались только за себя, прикрывая друг друга огнем.

Но перевес сил тогда был на стороне врага. Командир взвода погиб от немецкой пули. Егор остался один, принимая весь удар на себя. Он отчаянно отстреливался до последнего патрона и, вероятно, сгинул бы, если бы не удар артиллерии родного полка по немецким укреплениям, что вынудило преследователей отступить, оставив его в покое. Земля и небо, казалось, смешались при сильнейшем артналете, что сметал и перемалывал все вокруг разрывами тяжелых снарядов. А на фланге начали свою отчаянную, на грани смертельного риска, атаку морские пехотинцы, бригада которых совсем недавно усилила своим присутствием части Красной Армии на этом участке фронта.