Как стать хозяином своего мозга. Научись использовать природу мозга, чтобы достичь любых целей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Далее мы сосредоточимся на структурах мозга, отвечающих за перемены, которые вы желаете увидеть.

Структуры мозга, отвечающие за нейропластичность

Наша цель – перестроить мозг и добиться изменений, поэтому давайте более детально рассмотрим конкретные структуры мозга и их функции, наиболее тесно связанные с нейропластичностью. Мы будем периодически к ним возвращаться на протяжении всей книги. Существует пять основных структур: префронтальная кора, лимбическая система, гиппокамп, базальные ганглии и полосатое тело.

Префронтальная кора, она же Альберт Эйнштейн. Все начинается в префронтальной коре, которая является частью лобной доли. Скорее всего, это именно та область, в которой мы «существуем». По крайней мере, сознательная и рациональная часть нас, которая принимает решения на основе полученной информации. Тут находится центр нашей свободы воли и личностного развития, включая принятие решений, планирование, мыслительные процессы и анализ[6]. Это что-то вроде конференц-зала разума.

Префронтальная кора – это то место, где мы пытаемся привести наше поведение и мысли в соответствие с поставленными целями. Ее обычно связывают с исполнительными функциями. Там мы формируем суждения и создаем стратегии, согласующиеся с нашими убеждениями, такими как нормы морали и субъективные взгляды (добро и зло, хорошее и лучшее). Сюда также относятся качественная оценка (сходства и различия), прогнозирование последствий (результат, к которому приведут определенные действия) и социальное поведение. Мы используем префронтальную кору головного мозга, чтобы предугадывать движения фондового рынка, планировать супружество, решать, нравится ли нам готический стиль в одежде, и выбирать, где пообедать.

Префронтальная кора, как вы, наверное, помните, – это та часть мозга бедняги Финеаса Гейджа, которую повредил металлический прут в результате несчастного случая. Логично, что после инцидента окружающие заявили об исчезновении его старой личности: структуры, отвечающие за социальное торможение, были необратимо повреждены.

Любые размышления о возможностях нейропластичности и переменах в мышлении стоит начинать и заканчивать префронтальной корой. Она содержит наши сознательные и в конечном счете подсознательные помыслы. Когда мы пытаемся что-то поменять, цепочка процессов начинается здесь. Нам нужно принять сознательное решение придерживаться определенного плана действий до тех пор, пока не возникнут или не укрепятся нейронные связи. Затем данный тип поведения начнет регулироваться иными структурами.

К сожалению, совершенно ясно, что не все наши намерения воплощаются в действия, а тенденция людей действовать вопреки своим интересам обусловлена следующей структурой.

Лимбическая система, она же пугливый кот. Наша префронтальная кора находится в непрекращающемся противостоянии с лимбической системой – той частью мозга, которая бессознательно направляет наши действия, руководствуясь такими факторами, как страх, выживание, потребности, риски и желания. Лимбическая система думает, что вокруг все еще 10000 год до нашей эры. Она осталась той же, несмотря на то что мир вокруг нее резко изменился.

Эта система всегда настороже, что на первый взгляд кажется замечательным, но иногда может загонять в чрезмерно узкие рамки. Подумайте о том, как фобии и тревожность могут все испортить, несмотря на самые лучшие намерения. Все это – результат дисбаланса между лимбической системой и префронтальной корой. И та, и другая очень хотят принимать наши решения за нас и часто вступают в схватку за эту возможность. Это старый добрый конфликт между логикой и эмоциями.

Именно эта борьба делает изменения и нейропластичность такими трудными. В то время как префронтальная кора принимает решения, основанные на аргументах и логике, лимбическая система вмешивается в этот процесс своей эмоциональной реакцией. Когда ей удается одержать верх над разумом, это приводит к формированию вредных привычек. Это может быть банальное нежелание грызть ногти, которого недостаточно, чтобы сдержать нас в стрессовой ситуации. Это приводит к образованию нейронных связей, которые заставляют нас не реже, а, наоборот, чаще возвращаться к этой привычке во время стресса.

Лимбическая система и префронтальная кора не всегда конфликтуют. Иногда лимбическая система запускает эмоциональное удовлетворение, которое накладывается на функции префронтальной коры: решение сложной математической задачи, завершение кроссворда, получение повышения на работе или разрешение спора. Но лимбическая система – это самая настоящая палка о двух концах: ее тяга к удовольствию и/или отдыху может быть настолько сильной, что ей удастся заглушить рацио префронтальной коры, заставляя человека делать не самый лучший выбор.

Одна из функций данной структуры, которая может привести к хаосу, несмотря на самые чистые намерения, – это механизм «бей или беги». Эта реакция возникает всякий раз, когда мозг сталкивается с пугающей ситуацией и вынужден решать, противостоять ли проблеме или же убраться от нее подальше в поисках безопасного места. Механизм «бей или беги» может быть запущен рядом различных угроз: приближающейся машиной (бегство), пожаром на кухонной плите (надеюсь, борьба), рычащей собакой или разъяренным тестем, стучащим в вашу дверь с дробовиком (возможны оба варианта).

Сталкиваясь с неожиданным стрессом, тело выделяет гормоны, запускающие работу симпатической нервной системы, которая в свою очередь запускает процесс выработки адреналина или норадреналина. Это приводит к появлению в организме определенных физических симптомов (повышенное кровяное давление, учащенное сердцебиение и дыхание). После исчезновения угрозы проходит еще от 20 до 60 минут, прежде чем показатели возвращаются к нормальным.

Очевидно, что реакция «бей или беги» является ключевой в вопросе выживания, но у нее также есть определенные недостатки. Больше всего проблем доставляет ее неспособность отличать реальные угрозы от надуманных. Да, она срабатывает в ответ на автомобиль, несущийся в вашу сторону по перекрестку. Но ее также запускает и недостоверная информация, рождающая страх перед нереалистичными событиями: возвращение уже вылеченных болезней, рой пчел-убийц, зомби-апокалипсис или падающий с верхних этажей рояль. Такого просто не бывает. Да, это касается даже зомби-апокалипсиса. Именно этот недостаток лимбической системы, связанный с оценкой таких событий, приводит к развитию фобий, которые оказывают чрезмерное влияние на очень рациональную префронтальную кору.

Кроме этого, миндалина, эта крошечная часть лимбической системы, тоже добавляет префронтальной коре неудобств. Подобно тому как механизм «бей или беги» задействует наш инстинкт выживания, миндалевидное тело обрабатывает наши эмоциональные реакции в ответ на внешние раздражители. Миндалина получает информацию из таламуса и коры головного мозга.

Затем она выбирает нужную эмоцию и «наводняет» мозг гормонами. Все идет как по маслу, пока миндалина не начинает воспринимать раздражитель как угрозу. В этом случае таламус посылает информацию напрямую, в обход новой коры, выполняющей фильтрующую функцию. Это приводит к тому, что миндалина становится судьей, решающим, бить или бежать, что обычно приводит к эмоциональным поступкам, которые могут оказаться очень плохими (хоть и не всегда). Эта часть лимбической системы провоцирует скорее стихийные, чем обдуманные реакции. В такие моменты мы можем сорваться на друзей и близких из-за пятиминутного опоздания или броситься с кулаками на кого-то, кто оскорбил наших родителей.

Другие структуры мозга, связанные с нейропластичностью, помогают в обучении, формировании воспоминаний и привычек. Сама природа этих структур подразумевает их участие в нейрональных изменениях.

Гиппокамп, он же слон. Будучи центром обучения и памяти внутри мозга, гиппокамп является важнейшей фигурой для нейронных изменений и нейропластичности. Эта область мозга занята обработкой воспоминаний, особенно во время сна. Здесь происходит консолидация и контекстуализация накопившегося за день опыта. Гиппокамп – это не то место, где мы «храним» воспоминания. Он лишь занимается их сортировкой и распределением по различным участкам коры головного мозга для длительного хранения. Можете воспринимать его как своего рода ретранслятор.

Гиппокамп очень чувствителен к нейронным изменениям. К несчастью, эта чувствительность особенно заметна при повреждениях. Люди с травмированным гиппокампом часто страдают амнезией или с большим трудом запоминают события, имена и даты. По мере того как человек стареет, его гиппокамп обычно уменьшается примерно на 13 %, что является заметным уменьшением объема. Уменьшение объема также может приводить к болезни Альцгеймера[7].

Но гиппокамп также реагирует и на намеренные усилия, направленные на его изменение. Каждый день в гиппокампе, одной из немногих областей, где происходит нейрогенез[8], образуется около 700 новых клеток мозга, поэтому он и так постоянно меняется. Физические упражнения – один из лучших способов увеличить гиппокамп, а его поврежденные области даже поддаются восстановлению с помощью антидепрессантов, продуктов с высоким содержанием омега-3 жирных кислот и воздержания от алкоголя. Изучение иностранного языка, решение сложных задач и освоение новых сложных предметов также помогают гиппокампу развиваться.

Базальные ганглии и полосатое тело, они же хореограф боевых сцен и каскадер. Изменения в связях между нейронами также широко распространены в базальных ганглиях, которые тесно связаны с привычками и поведением. Они играют основополагающую роль в приобретении новых привычек за счет нейронной активности, наблюдаемой в полосатом теле – компоненте базальных ганглиев, который среди прочего отвечает за регуляцию двигательных функций.

Когда организм приобретает какую-то привычку, нейроны полосатого тела ведут себя очень специфическим образом. Когда животное только начинает осваивать новую модель поведения, нейроны полосатого тела постоянно активизируются. По мере того как действия становятся более привычными, нейроны активизируются лишь в начале деятельности и по ее завершении. Полосатое тело собирает различные операции в единое целое, поэтому нейронная активность возникает только в начале или конце последовательности. Это значит, что образовался новый проводящий путь. К сожалению или к счастью, привычки формируются именно так.

Все перечисленные компоненты лимбической системы постоянно сталкиваются с рациональной префронтальной корой. Это приводит к появлению нелогичных реакций, из-за которых человек может утратить чувство контроля. Но благодаря нейропластичности эти структуры мозга можно перепрограммировать, а полученные результаты могут в буквальном смысле изменить жизнь.

Концепция триединого мозга

Если вам все еще трудно понять, как мозг постоянно борется сам с собой, делая нейропластичность достижимой только при активном стремлении, вам поможет гипотеза, которая может послужить хорошей иллюстрацией. Речь о концепции триединого мозга, разработанной в 1960-е годы нейробиологом Полом Маклином.

Эту концепцию нельзя решительно назвать научным фактом, большинство современных ученых с ней не согласны[9]. Но она может оказаться полезной для визуализации войн, которые регулярно разгораются в мозге. Также это отличный способ объяснить, с чем вам предстоит столкнуться, если вы попытаетесь воспользоваться нейропластичностью.

В общих чертах, концепция триединого мозга предполагает наличие у каждого человека сразу трех этих частей (мои поздравления). Две из них – это области мозга, о которых мы уже говорили: префронтальная кора и лимбическая система. Как нам известно, они находятся в непрерывной борьбе друг с другом, что препятствует нейропластичности. Третий «мозг» приблизительно соотносится с базальными ганглиями – компонентом лимбической системы, обрабатывающим привычки, который мы только что рассмотрели.

Неокортекс, как его называет Маклин, мы разбирали при обсуждении префронтальной коры. Подобная структура характерна исключительно для высших млекопитающих, таких как человек и другие родственные ему приматы. Ей мы обязаны такими способностями, как мышление и сознание, язык, планирование и так далее. Но это не та часть мозга, которой мы хотим уделить пристальное внимание.

Второй мозг – лимбический. Его описание соответствует нашему рассказу о лимбической системе. Маклин связывал эту часть мозга с более древними, доисторическими млекопитающими, у которых не было особой потребности в размышлениях или глубоком понимании мира. Им просто нужно было прокормить себя, оставить потомство и присматривать за детенышами. Но у них была необходимость в ощущениях, которые бы стимулировали эти действия: им нужно было чувствовать голод, чтобы есть. Таким образом, лимбический мозг вмещает в себя эти первичные побуждения: голод, сексуальное влечение, родительский инстинкт и все те эмоции, что с ними связаны. Именно эта область интересует нас в первую очередь. Как раз отсюда стоит начинать перестройку проводящих путей мозга.

[6] Корректнее было бы сказать, что префронтальная кора координирует работу тех мозговых структур, которые отвечают за принятие решений. – Прим. науч. ред.

[7] При болезни Альцгеймера мы наблюдаем уменьшенный в объеме гиппокамп, но на данный момент нельзя однозначно утверждать, что именно уменьшение объема гиппокампа приводит к возникновению болезни Альцгеймера. – Прим. науч. ред.

[8] Нейрогенез – образование новых нейронов. – Прим. науч. ред.

[9] Концепция триединого мозга не является научной, существует множество опровержений. Но в научно-популярных книгах концепция триединого мозга продолжает упоминаться как упрощенная и, по мнению автора, наглядная схема. Подробнее можно почитать про опровержение концепции триединого мозга здесь: Кривых, П. Нейрохайп Inc.: что Пелевин не понял в устройстве мозга \\ https://daily.afisha.ru/brain/21076-neyrohayp-inc-chto-pelevin-ne-ponyal-v-ustroystve-mozga/. – Прим. науч. ред.