Так, немного ернически, но старательно я пытался достучаться до здешних духов предков уже примерно полчаса. И ведь я точно знал, что душа отдельно от тела существует, может его поменять… Но то ли вколоченный атеизм мешал, то ли предков здешних аборигенов не было дома, то ли я им не смог понравиться, но отклика не было.
Попробовать, что ли православному Богу помолиться? Как там… «Отче наш, иже еси на небеси…» Тьфу ты! Я ведь дальше и не знал никогда. А помощь свыше нужна, если уж нам даже ячменную муку давать перестали… Приходится на крахмал остатки собственных запасов пускать.
Тут мысли снова совершили неожиданный поворот, наверное, мозг сопротивлялся попыткам отказаться от атеизма. Я подумал, что большая часть моих современников была бы шокирована, увидев, что именно я называю «крахмалом».
Готовили-то его просто и незатейливо: ячменную муку заливали водой, давали немного настояться, потом подсаливали и варили на медленном огне. Полученный густой и наваристый кисель отжимали через ткань, а твердый остаток варили повторно. В итоге значительная часть крахмала переходила в кисель, а остаток мы пускали на «вегетарианские кебабы».
Кисель подвергали кислотному гидролизу, а когда кислоту нейтрализовали, с осадком уходили и белки с аминокислотами, последние в воде с нейтральным рН почти нерастворимы.
Да, крахмала в виде белого порошка я при этом не получал, но он мне и не нужен! А так — получаю глюкозу до трети от веса муки. Учитывая, что ячмень нам обходится всего 4–5 % от цен реализации глюкозы[55], дело очень выгодное!
А ведь я в детстве кисель терпеть не мог. Постоянно маме жаловался, если его на обед давали. А та мне отвечала: «Подумаешь! Сегодняшний кисель — та ещё вкуснотища, а вот меня бабушка каждый день овсяным поила! Вот то — гадость, так гадость!»
Стоп! Я — идиот! У нас же этого овса — просто завались! Причём своего, а не покупного. Почему же я в ячмень так вцепился? Ну и что, что в ячмене содержание крахмала — около 60 %, а в овсе — лишь 45–52 %. Всё равно я извлекаю далеко не всё. А раз предки кисель больше именно из овса варили, может, там крахмала даже больше извлечётся!
И я тут же завязал на верёвке, которой опоясывался, «узелок на память». Тут это выражение носит не переносный, прямой смысл. Надо прямо по возвращении с поварихой попробовать этот рецепт.
Забавно получается. Предки не отозвались, до Всевышнего не дозвался, а полезный результат уже есть. Нет, для человека верующего всё понятно, это мне высшие силы «нашептали». Но я-то — матёрый атеист! Мне подавай доказательства поубедительнее. А до того я буду считать, что это — просто результат правильной техники мышления.
Вот и продолжим думать. Оба деда считают, что «достаточно только показать, что всерьёз занялись». Но это оттого, что они не представляют себе всей глубины задницы, в которую мы, всей бывшей уже Персидской империей угодили. Нет, нам нужен результат, и быстро. За месяц, а в идеале — за неделю.
Такого не сделать, даже имея в голове полную рецептуру «пойти туда, накопать столько-то глины, а вот там — столько-то песка, смешать, добавить извести и прокаливать…» и набор знающих специалистов. Проблема? Ну да, но и — часть решения. Раз нереально наладить производство, значит, мне нужен трюк. Эх, термит бы сюда! Я ведь плавил так железо, причем это не занимало и часа! Смешал алюминиевый порошок с мелко истолчённой окалиной, установил на пожаробезопасной площадке и поджёг. Горит быстро, железо плавится и весело стекает. Наверняка удалось бы и чугун так плавить, а смесь жидкого чугуна с жидким же железом — и есть сталь. Если пропорция правильная.
Только всё это пустые мечты. Да, я знаю, как получить алюминий, но для этого мне нужно электричество. Генератор или мощная батарея. И алюминий обойдётся дороже золота, как и было в первые десятилетия работы с ним. И деньги-то пока имеются. Но нет времени, и нет помощников.
Тем не менее, фиксируем. Если найду способ безо всякой печи развить температуру плавления железа, и расплавлю его с чугуном, разбавив тем самым углерод, желательно не выше 1 %, то — трюк удастся! Что ж, вот и второй полезный выхлоп от похода сюда. Удалось сформулировать задачу, а это уже половина дела. Теперь будем искать пути её решения.
Почти в любом химическом опыте подготовка занимает куда больше времени, чем непосредственно проведение. Вот и сейчас было так же, три дня отняла подготовка. Сначала сам, никому не доверяя выделял кристаллы мочевины из «концентрата», наготовленного штрафниками. Многократный повтор цикла «нагрели — охладили — отделили выпавший осадок» вымотал всю душу. А уж учитывая запашок… Можете понять моё состояние. С трудом сдерживался, чтобы не рычать на ребят, какое уж тут учение?
Однако «продукт» получился желтоватым. Я долго пытался вспомнить, способно ли это помешать, а потом махнул рукой и очистил его перекристаллизацией, благо карбамид, он же мочевина будто создан для этого. В одном и том же количестве воды при 100 °C растворяется в одиннадцать раз больше, чем при нуле[56].
Да и маточный раствор пришлось снова нагреть и охладить… Потери не превысили нескольких процентов, зато у меня как итог муторной работы, отнявшей целый день, имелось почти 4 кило чистеньких, будто только из магазина, белых кристаллов.
Ещё двое суток ушли на сбор и подготовку лабораторного аппарата. Зато сегодня, наконец, можно приступать к эксперименту. Похлебал с утра овсяного киселя… кстати, не понимаю, почему мама от него в такой ужас приходила? С добавками сушеных ягод, щедрой порции крахмальной патоки и капельки мёда для вкуса — такая вкуснятина получалась, что ребят за уши не оттащить! Да и я пил с удовольствием. Опять же, из этого же продукта «без вкусовых добавок» получался годный глюкозный сироп. Чуть меньшей концентрации, но кому какое до этого дело?
— Ладно! — поставил я на стол опустевшую чашу. — Дикий и Тигран, вы сегодня со мной. Остальные помогают по хозяйству. Воду носите, дрова, овёс толчёте… Нам сиропа много надо!
Идти пришлось далеко, опыт не просто вонючий, выделяющийся аммиак оказывает раздражающее и общетоксичное действие, и в Российской Федерации относился к 4-му классу опасности. А если простым языком — беречься надо. И самый постой способ — работать с ним подальше от жилья и мест скопления людей.
— Давайте проверим, насколько вы запомнили мои пояснения. Вот зачем я кувшин с исходной смесью не прямо на огонь, а в миску с солью ставлю? Отвечай ты, брат.
— Соль расплавится ровно при той степени жара, которая нам и нужна! После этого можно поддувало печи прикрыть, чтобы не перегреть. А как только соль застывать начнёт — откроем пошире.
Всё верно, спекание мочевины с негашеной известью проводят при 800 градусах, хлорид натрия плавится именно при этой температуре.
— Верно, а как нужно беречься? Дикий, теперь ты.
— Пока идёт реакция, стоять с наветренной стороны, чтобы дрянью не надышаться.
— Правильно, а как мы поймём, что реакция закончилась?
— Так понятно же! — разулыбался он. — Как вонючий газ перестанет выделяться, так и закончилась!
Приятно, чёрт побери. Моя душа педагога замурчала как довольная кошка. Таким, прости господи, обломам, удалось основы химической культуры за считанные месяцы внедрить.
По итогу реакции мы должны получить цианамид кальция и нашатырный спирт[57]. Собственно говоря, больше всего времени ушло именно на подготовку приёмника для аммиака и присоединение его к нашему керамическому «прибору» максимально герметично.
— Ну что? Да пребудет с нами милость богов и благословение предков!
[55] Древнеперсидских цен этого времени автору найти не удалось, только по Древней Греции: 1 медимн (52,5 л) зерна — около 2 драхм, 1 метрет (39,5 л) оливкового масла — 41 драхма. Насыпная плотность зерна ячменя ~ 600 кг/м³, а оливкового масла ~ 0.915. Получается, что по весу соотношение цен в Древней Греции того времени ~ 18:1.
[56] Растворимость мочевины при 100 °C составляет 733 г на 100 г воды, а при 0 °C — всего 66,7 г на 100 г. воды.
[57] При спекании происходят следующие реакции: (NH2)2CO = HOCN + NH3 2 HOCN + CaO — Ca (OCN)2 + H2O