— Главное тут — осторожность! Работаем в кожаных фартуках. Если что попало на кожу или в глаз — не ждём, тут же промываем. И полученный реактив прикрываем плотно-плотно, чтобы ни щёлки не оставалось. Иначе испортится.
Вот так, постепенно, я и сделаю из них хотя бы лаборантов. Других не дано, надо растить и ценить этих.
— Ладно, идите на площадку. Без меня не начинайте. Я быстренько обсужу с Анаит дела по хозяйству и догоню.
Дел у нас и помимо собственно химии был целый воз. Одну только воду в нужном количестве замаешься поднимать из реки на крутой берег. Да и топливо с реактивами — не наносишься. Из соображений секретности дед распорядился всё это только до солевого источника носить, а дальше — приходилось самим.
— Так, что у нас на ужин?
— Опять эти твои «кебабы без мяса», — фыркнула она. — Овса на крахмал сейчас много уходит, нельзя, чтобы остатки пропадали, вот и приходится…
Ну да, от овса после выделения крахмала остаётся часть, богатая белком. Я и вспомнил рецепт свой жены — «вегетарианский кебаб». Только доработал немножко, мы добавляли для сытности животный жир и шкварки. По первому разу даже вкусно, но сколько ж можно? Хочется разнообразия в меня.
— А на завтрак что?
— Как ты и требовал, каша на молоке будет.
— Ячменная, надеюсь?
— Ячмень весь на крахмал уходил, так что…
Захотелось завыть, как та собака Баскервилей, печально и протяжно.
«Овсянка, сэр!»
Глава 10. «Длинный язык доведёт до Магадана!»
Остаток трудового дня мы почти все мои орлы провели в хозяйственных заботах. Мы с братом сначала «гасили» избыток серной кислоты, перемешанной с сернокислым натрием[40], потом высушивали полученную смесь, затем слегка прокалили для превращения гипса в безводный ангидрит[41]. Казалось бы, простейшая операция, но когда имеешь дело примерно с половиной таланта порошка… В общем, заканчивали мы уже незадолго до ужина. Трапезничали уже в темноте при свете лучин. К «вегетарианским кебабам» Анаит потчевала нас печёными баклажанами. Они тут были ещё почти дикой культурой, размером всего в полтора-два раза превышали крупную сливу привычного мне времени сильно горчили, но привередничать не полагалось. В этот раз я решил совместить «дозволенные речи» с едой.
— Случилось так, что в давние времена люди из одной западной страны отправили в море корабль. Но случилась свирепая буря, ветер унёс их далеко в океан и корабль разбился о скалы вблизи неведомой земли. Спаслось лишь пять человек и одна собака. Чтобы выплыть, людям пришлось бросить в море даже оружие и часть одежды…
Я рассказывал слушателям отредактированную под них версию «Таинственного острова». Сайрус Смит стал Сайратом Еркатом[42], а остальные персонажи — членами его рода. Юного Герберта пришлось сделать девушкой, иначе трудно было объяснить его знание растений. Так же сильно изменить событийный ряд, убрав оттуда электричество, взрывчатку и прочие анахронизмы.
— Сайрат, их старший, был знатоком химии, этому «египетскому искусству» он учился в самом Египте и знал его очень хорошо. Он сделал нож, сломав железный обруч, показывавший всем, что он — знатный человек из рода Еркатов, и заточил его о камень, сделав нож. Какое-то время они бедствовали без огня и ели только съедобные ракушки, которые можно было есть и сырыми.
Где-то в темноте при этих словах всхлипнула Ануит, посочувствовав бедняжкам.
— Но на третий день Еркат нашел «огненный камень»[43], и всё изменилось! С помощью ножа он высек из этого камня искры и развёл огонь…
— Нож от этого портится! — проявил беспокойство мой брат.
— Поэтому они поддерживали огонь, раздували его из углей, а нож берегли! — согласился я. — Жизнь начала меняться, они охотились и рыбачили, девушка собирала дикие овощи и грибы, их тоже запекали. Из корней камыша пекли хлеб[44]…
Тут слушатели одновременно поморщились.
— Ну да, не самая вкусная вещь, но другого-то не было! Так что еды им хватало, и они смогли заняться другими делами.
Описание строительства жилья слушатели восприняли благосклонно, а обжиг известняка заставил понимающе кивать и подбадривать героев репликами. Кирпич, правда, усомнился в том, что они могли так быстро и много налепить кирпичей, на что я ему ответил сакраментальным: «Это же фантастика!»
Ну, в смысле, легенда, сказка! Она и не должна быть точной во всех деталях. Зато он легко объяснил остальным, как герои лепили кувшины без гончарного круга и опыта.
— Наверное, их девчонка плела корзинки, а они обмазывали глиной, сушили на солнце и потом обжигали в печи. Прутики сгорят, часть кувшинов растрескается, остальные выйдут кривыми… Но это всё равно будут кувшины.
Известие о том, что возле месторождений пирита порой находят тот самый камень, из которого мы и получаем серную кислоту, вызвал прилив энтузиазма.
— Брат, надо старшим сказать! Пусть у купцов закажут, те ведь возят «огненные камни», пусть привезут и этот сульфат.
— Ну да, — возразил Кирпич, — ты цены у купцов видел? Так кислота выйдет выйдет дороже золота по весу!
[40] Сернокислый натрий — сульфат натрия (Na2SO4). Реакция его получения: 2NaCl + H2SO4 = Na2SO4 + 2HCl Причём серная кислота берётся с небольшим избытком. «Гасить» — значит нейтрализовать этот избыток, химически связывая. Сделать это можно по-разному, ГГ добавлял толченный мел. Реакции такого «гашения»: H2SO4 + CaCO3 + H2O = CaSO4*2H2O + CO2
[41] Сульфат кальция существует в виде гипса (CaSO4*2H2O), алебастра (CaSO4*0,5H2O) и безводного ангидрита (CaSO4). При повышении температуры, но не более чем до 180 °C гипс теряет часть воды, переходя в алебастр, При дальнейшем нагреве до 220 °C алебастр полностью теряет воду, образуя безводный ангидрит. То есть, герои просто «прожаривали» смесь в керамических кюветах, перемешивая лопатками.
[42] Напоминаю, Еркат означает — железо, железный. В том числе, в их роду так называют и кузнец. А фамилия Смит и означает «кузнец». Так, несколько неожиданно для саого ГГ, инженер оказался однофамильцем их Рода.
[43] Пири́т (греч. πυρίτης λίθος, буквально «камень, высекающий огонь»), серный колчедан, железный колчедан — минерал, дисульфид железа, химический состав FeS2.
[44] Реальный факт. Для этого ранней весной до начала цветения растения или поздней осенью корневища камыша извлекают из воды, тщательно промывают, режут на 10-15-сантиметровые куски и сушат на солнце. Сухие корневища размалывают доступными средствами и получают весьма питательную муку, из которой выпекают хлеб и другие изделия, как из обычной зерновой муки.