Нешелковый путь. Автостопом на край Земли и путешествие на вершины России, Армении и Ирана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– У властей трудные отношения с перевозчиком. Коммерсы настроены на получение максимальной прибыли, а рейс-то дотационный. Вот и спорят, какие суммы дотаций да как их считать – по судо-суткам или по пассажирам… Обещают еще одно судно построить… Но когда? В приоритете Южно-Курильск. На них все претендуют! На нас – никто. Там и людей побольше, и Японию из окна видно. Денег им в три раза больше по программе достается, а мы – по остаточному принципу…

Помимо теплохода, есть шанс добраться до Петропавловска вертолетом. Камчатская авиакомпании «Витязь-Аэро» по договору с властями Сахалина еженедельно перевозит островитян по льготным ценам – 4,2 тыс. рублей. Но и этот транспорт дает сбои.

– Вертушки еще капризнее к непогоде. Как задует 30 м/с ветер – никто не полетит. Да и сам «Витязь» монополист – тоже с властями торгуются по часам и условиям. На Камчатке они одни остались. Ну они коммерсанты, у них в приоритете туристы, особенно иностранцы, их в Долину гейзеров возят. А на нас свободных вертолетов, бывает, не остается. А если к нам редкие туристы заглядывают – на Северные Курилы, – их сейчас сразу предупреждают, что для возвращения, может, придется ждать благоприятной погоды.

Тот же «Витязь» по госконтракту выполняет еще и роль санавиации, доставляет жителей Парамушира в Петропавловск на обследование и лечение: «У нас есть терапевт-хирург, гинеколога нет». В планах сахалинских властей – решить вопрос с дефицитом врачей, командировать их на остров из областного центра и построить аэродром для региональных самолетов, чтобы облегчить островитянам транспортировку. Только в 2020-м в развитие инфраструктуры на Курилах Россия вложила 7,5 млрд рублей.

На Парамушире есть своя система электроснабжения – дизельная электростанция, но и она зависит от поставок с Большой земли – топливных. Также имеется отделение Сбербанка, новенький храм с часовней и хостел. Но главная корневая инфраструктура поселения, конечно, рыбоперерабатывающие заводы, их – целых четыре.

– У нас либо на рыбной ловле заняты, либо на обработке. Рыбы тьма: камбала, треска, палтус, белорыбица. Два завода у нас перерабатывают рыбные отходы, делают консервы. В основном, конечно, только первичная заморозка – фасуют и отправляют дальше на Большую землю. Там уже из заморозки делают крабовые палочки, например, из рыбного фарша.

Работы в Парамушире навалом. Видимо, этим и объясняется выживание отдаленного островного поселка. Сюда даже приезжают из других регионов и стран СНГ, хвастается Яна Бородина:

– Много людей на работу приезжают: из Приморья, с Алтая, – видимо, у них совсем тяжело, даже из средней полосы и Крыма! Много очень граждан Киргизии – строители нашего светлого будущего.

По «соседству» с Камчаткой в Тихом океане находится еще один архипелаг – Командорские острова: хмурые и промокшие сопки без растительности, обитаемый из них только один остров, самый крупный, – Беринга, названный в честь знаменитого мореплавателя. Здесь, в селе Никольском, постоянно проживают 670 человек. Добраться сюда из Петропавловска, а это 775 километров, можно только на самолете или морским транспортом, но рейсы постоянно отменяют из-за непогоды: 80 дней в году здесь фиксируют штормовой ветер выше 15 м/с. Случается, на остров обрушиваются цунами.

Остров условно разделен на две части: северную, где живут и хозяйствуют люди, и южную – заповедную. Но четкой границы между ними нет, и за принадлежность территории идут споры, признается островитянин Денис, которому я дозваниваюсь из Москвы прямо в океан:

– Заповедник претендует и на северную хозяйственную часть острова, здесь, например, лежбище морских котиков. А мы хотели северную половину острова отстоять, не дать заповеднику ее забрать. Нам, местным, как-то жить надо. Люди ютятся в ветхих домах многоквартирных, один сгорел такой уже. Расселять надо. А куда? Новое жилье надо строить…

Ну и нашелся подрядчик с Хабаровска, строят модульного типа дома. Так возникают проблемы: спецразрешение нужно, чтобы доставить сюда стройматериалы. А заповедник запрещал, пришлось администрации-районке добиваться, чтобы стройку возобновили! За школу боимся: ее ремонтировать надо, а могут сократить, да и закрыть. И за больницу, чтоб не упразднили ее до фельдшерского пункта.

В заповеднике и хозяйство запретят! А тут у людей огороды… Сюда корабль раз в зиму приезжает – картошку завозит, так не хватит на зимовку! Конечно, сами тоже сажаем – на одной крупе-то не проживешь! Мясо периодически заканчивается… Раз в три-четыре месяца овощи видим с кораблем… А если станем заповедником – кораблю придется разрешение еще получать на доставку продуктов!

Тогда люди станут разъезжаться… Надобности жить здесь не будет никакой. Останутся одни алеуты коренные и военнослужащие. Мы же форпост – здесь рядом Америка! Постоянно их самолеты летают…

Командоры чуть не стали Америкой в 1867 году, когда российский император Александр II продал США за 7,2 млн долларов Аляску, а вместе с ней Алеутские острова. Передаваемые земли император условно обвел кружком – Командоры в него не уместились… Поэтому и остались за Россией[111].

Так и открыли-то их случайно… Экспедицию Витуса Беринга море вынесло на эту неприветливую землю, здесь командир и умер – в болезнях и лишениях.

В 1980-х на остров Беринга после окончания мореходки командировали моего отца, он отработал два года океанологом на ветреном и дождливом краешке земли в Тихом океане, вспоминает: «После каждого шторма на берегу вылавливали американские бутылки, графины…»

Развлекал себя бегом, музыкой, даже играл в театре – старшину Васкова («А зори здесь тихие». – Авт.). Говорит, жить здесь было выгодно, народ зарабатывал по тысяче рублей, когда на берегу, в Москве, людям по сотне платили. Трудились люди на зверозаводе, норок разводили.

С острова шагнул – в океан. Понесло отца на польском «паруснике» в кругосветное плавание. Такая в морском институте у штурманов была преддипломная практика. Кончив учебу, пересел с «паруса» на корабли посерьезнее: большие траулеры, супертраулеры – целые плавающие заводы, что заходили в Тихий океан на добычу в районы, богатые рыбой, и там же производили из улова рыбные консервы.

– Красную икру, Андрюх, ложками ели… Под конец рейса уже видеть ее не мог. Был хлопец у нас, молодой, дурной, после армии пришел. Жадный, обжирался этой икры и все время дристал… А еще болтанка… В северных водах идешь – льды начинают сходить. Трясет, колошматит конкретно. Засыпаешь в одежде, иначе сползать будешь, ездить. Лежишь, руками расперся в стороны, чтобы не сваливаться. Как краб цепляешься и спишь…

Для демонстрации отец раскинул тяжелые ручищи крестом на полкомнаты, будто пытаясь удержать падающую стену. Как положено большому человеку, сидел он насупившись, широко расставив ноги и слегка покачиваясь взад-вперед. Тяжелые веки наваливались на внимательные глаза, говорил он неспешно, чуть глуховатым голосом, вытягивая слова и оставляя паузы, на манер молодого Ельцина.

– Такие бабки зашибали… Несколько месяцев на воде, возвращаешься – не знаешь, куда деньги потратить! Но работа, конечно, на износ. Здоровье гробит конкретно. Вахту сдаешь – сразу на подвахту, простым рыбообработчиком идешь. План по рыбе ж надо выполнять… На сон – четыре часа, так еще помыться, переодеться…

Когда Советский Союз рухнул, в судоходстве начались разброд и шатание. Платить стали черт-те как, и смысл этой изнурительной работы, да еще и в отрыве от дома, просто исчез…

И моряк пошел гулять по просторам материковой Руси: торговал японскими автомобилями, гнал лес из Сибири. Стал психологом в Москве… Открыл ресторанчик в Крыму… Перебрался в Словению, вернулся в Россию. Где-то в промежутке вышеизложенных событий оказался во Владимире, не дал моей матери закончить учебу в медицинском, затем что ей пришлось рожать меня. А после двух лет моей бессознательной жизни наши пути разошлись – на двадцать пять.

Меня с матерью-студенткой взяли на попечение дед с бабкой. Они меня и подняли. Поставили на ноги.

До двадцати семи лет об отце я ничего почти и не знал… Встречал его с десяток раз, подростком был. Помню, мы с мамой останавливались в крымском пгт Новоозерное у отцовской матери, бабы Тани, жила она в квартире с ожиревшим угольной черноты котом, крепко любила меня и все время норовила чем-то одарить внука, которого ей удавалось увидеть только раз в два года, да я и не отказывался. В последней поездке в Крым, мне было тринадцать, бабу Таню я уже не застал. Умерла.

– Помни своих предков, Андрюх! – сказал мне отец. Тогда же пообещал подарить свой кортик, когда мне исполнится восемнадцать, но обещание пока не выполнил – мне двадцать восемь. В следующий раз мы встречаемся в 2021-м, когда отец с матерью съехались спустя двадцать пять лет раздельной жизни…

Он думал заняться бизнесом и накупил партию промышленных ботинок, покупателей не нашлось, и я помог ему сбыть товар на «Авито», чтобы отбить затраченные вложения. После этого отец устроился в «НОВАТЭК». В этом году ему шестьдесят один. Бегает на лыжах по выходным и ходит на бокс. Мы видимся, когда я приезжаю погостить в мой родной город – Владимир.

В детстве мне часто повторяли: «Андрюх, у тебя нет отца. Отец участвует в воспитании ребенка, а ты сам растешь…» Но годы проходят, и я понимаю, что начал кочевать по отдаленным уголкам страны и исследовать мир не просто так. Любовь к пространству и стремление нырнуть за горизонт передались мне от отца, и, хоть я не видел его большую часть своей жизни, унаследовал от него столько, что нелегко осознать…

Знаю ли я, зачем странствую и с чего это началось? Твердо могу сказать, что путешествия никогда не были делом моей жизни, только эпизодическими сценами, навязчивым сновидением. С самого раннего подростковья я считал необходимым однажды выйти на дорогу и пойти топтать горизонт. Эта мысль освежала мой ум бризом надежды в самые липкие ватные дни. В самой мысли о далеких путешествиях слышался призыв к опасной игре: смогу ли я оставить дом? что ждет меня там? способен ли я выжить? готов ли на риск? как далеко я могу зайти? и на что вообще способен?

[111] Горбатовский В. Беседовала Петренко Т. Тихое чудо в океане: суровое очарование Командорских островов. Русское географическое общество. 2023 – 27 января. URL: https://www.rgo.ru/ru/article/tihoe-chudo-v-okeane-surovoe-ocharovanie-komandorskih-ostrovov.