– Ниночка, очень хочется мне, чтобы его звали Владимиром.
– Да, красивое имя, – соглашалась с ним беременная супруга.
Первые несколько лет жизни Володи прошли тихо и мирно в коммунальной квартире в Мещанском районе. Но грянула Великая Отечественная, и отец ушёл на фронт, а Володя с мамой были эвакуированы в Оренбургскую область. В 1943 году они вернулись домой, но семья распалась. После развода Семён Владимирович женился снова, затем уехал в командировку в ГДР (Восточную Германию). С ним и его новой супругой Евгенией Степановной, навсегда ставшей для Высоцкого «мамой Женей», отправился и девятилетний Володя.
Детские впечатления об эвакуации, о Москве военных лет, рассказы вернувшихся с фронта, жизнь в военном городке, где больше всего говорили об отгремевших сражениях, вспоминали погибших и выживших, формировали личность будущего барда. Военная тема стала для него центральной. Но сочинял он не бравые марши, а лирические композиции о «маленьких людях», со второй половины XIX века ставших главными героями русской литературы. Именно они, по убеждению Толстого, Достоевского, Чехова, создают историю страны. Не случайно песня «На братских могилах» станет одной из самых известных у Высоцкого.
В 1949 году Владимир вернулся в Москву и какое-то время жил в квартире отца и мачехи на Большом Каретном, а за год до окончания школы переехал к матери на 1-ю Мещанскую. После выпуска из школы встал вопрос о выборе профессии. Юноша, увлекавшийся литературой и театром, мечтал о сцене.
– Исключено! Актёр – это несерьёзно! – такой вердикт вынесли родители.
И Владимир поступил в Московский инженерно-строительный институт. Однако после первого семестра взбунтовался, бросил МИСИ – и ушёл в Школу-студию МХАТ.
«Пишу я очень давно. С восьми лет писал я всякие вирши», – рассказывал Высоцкий.
Да, всё начиналось с ребяческих попыток рифмовать. Поскольку в детстве он учился игре на фортепиано, а в студенчестве – на гитаре, стихосложение и музыка шли в его восприятии рука об руку. Стоит ли удивляться, что карьера инженера-строителя мало привлекала музыкально одарённого парня, да ещё с таким ярким темпераментом?
И тут возник парадокс: именно голос – хрипловатый, небольшого диапазона голос Высоцкого, который сейчас мы узнаём с первого звука – стал преградой на его пути к сцене. Многих преподавателей не устраивал голос молодого человека, однако руководитель курса, актёр Павел Массальский, разглядел в Высоцком его уникальность:
– У Высоцкого нет голоса, но он понимает, что делает, он драматически выразителен.
Настоящих ролей долго не было. Владимир Высоцкий оказался настолько неординарен, что не вписывался в привычные амплуа. Невысокий, щуплый, да ещё и голос с хрипотцой – действительно, не всякую роль предложишь. Но просто ждать случая Высоцкий не желал. И судьба дала подсказку.
Однажды включив магнитофон, Владимир услышал приятный голос и необыкновенные для того времени мелодии. Он, конечно, узнал автора стихов – Булата Окуджаву. Но именно тогда Высоцкий вдруг понял, что впечатление от стихов можно усилить музыкальным инструментом и мелодией!
Тут же он стал пробовать делать так же: стоило ему в голову прийти строке, он сразу брал в руки гитару и пробовал под разные ритмы класть слова на музыку…
– Люди могут называть это песнями, но я считаю, что это стихи, исполняемые под гитару, под рояль – в общем, под какую-то ритмическую основу.
Так появились его первые песни: «Ленинградская блокада», «Татуировка», «На Большом Каретном». Много лет спустя несколько композиций он запишет на диск-гигант в Париже с оркестром.
Как актёр Владимир нашёл себя в Театре на Таганке, которым руководил Юрий Любимов. Любимов создавал принципиально новый, созвучный эпохе театр, в котором оказался востребован не только актёрский талант Высоцкого, но и его песни. Они становились камертоном спектаклей, эпиграфом к сценическому действу.
Театральный успех Высоцкого и народная любовь к его песням подпитывали и усиливали друг друга. Особенно когда он стал получать роли в кино и писать песни для фильмов. Многие ленты прославились именно благодаря его песням.
Уникальным вкладом в культуру стал аудиоспектакль «Алиса в Стране чудес»: Высоцкий написал для него песни и исполнил несколько ролей. Пластинка с «Алисой» стала в СССР абсолютным бестселлером.
Играл Высоцкий на семиструнной гитаре. Её ещё называют русской. В отличие от популярной сегодня испанской шестиструнной, она звучит более минорно, создаёт характерный чуть дребезжащий звук.
Поначалу гитары были, конечно, не самые лучшие. Первая «настоящая» появилась в 1966 году: уникальный инструмент, созданный австрийским мастером полтора века назад. Она обладала собственной историей: принадлежала князю Гагарину, затем – знаменитому актёру Алексею Дикому. С 1970-х годов специально для Высоцкого гитары делал блестящий мастер Александр Шуляковский.
В 1972 году Высоцкий пишет одну из своих самых знаменитых песен «Кони привередливые» – в ней впервые прозвучала ставшая крылатой фраза: «Чуть помедленнее, кони!»
Владимир Семёнович умер 25 июля 1980 года от инфаркта миокарда, оставив после себя огромное наследие – более 800 стихов и песен, 29 теле- и радиоспектаклей и огромное пространство для литературных исследований – высоцковедения.
Глинка Михаил Иванович
Основоположник русской национальной оперы
1804–1857 гг
Автор «Патриотической песни», которая в 1990-х годах была гимном нашей страны, Михаил Глинка родился на рассвете первого летнего дня под волшебные трели соловья. Рос он в селе Новоспасское Смоленской губернии, в родовом поместье его бабушки, Фёклы Александровны: она и воспитывала внука.
Миша рос слабым и болезненным. Бабушка, опасаясь за здоровье мальчика, почти не выпускала его на улицу. Так что на мир он смотрел по большей части из окна. Слушал соловьиные трели и колокольный звон, мечтал, рисовал мелом прямо на полу… Бабушка, развлекая болеющего внука, как-то повелела сельскому священнику принести Мише самые маленькие колокола из местной церкви. По всему дому разносились их чистые медные голоса, когда мальчик играл с ними…
Когда Мише было шесть, бабушки не стало, и его воспитанием, наконец, занялись родители. Отец, отставной капитан Иван Николаевич Глинка, всё сокрушался, какой Миша робкий и слабый: мол, не мальчик, а мимоза!