Внезапно ее тело подернулось, словно является голограммой, а через миг распалось на фрагменты и рассеялось, полностью исчезнув.
— Что это было? — прошептал я, деактивируя режим и выходя из переулка.
«Ласка, ты спишь?»
«Что за странные вопросы? Но ты прав, я немного прикорнула».
«И ты помнишь, о чем был сон?»
Несколько мгновений она ничего не отвечала.
' Обрывками, но сейчас, вспоминая… я, похоже, опять была демоном хаоса'.
' И что ты помнишь во сне?'
' Куда-то шла, с кем-то говорила, но все расплывчато. А почему ты спрашиваешь… постой, ты видел что-то?'.
Я несколько секунд обдумывал сказанное, а затем быстро описал ей все, что только что произошло со мной. Минуту от нее не поступало сообщений, а затем она вышла из небольшого здания, что расположилось неподалеку, взглядом нашла меня и подошла.
— Это было здесь?
— Угу, — ответил я и развернулся в сторону переулка.
Девушка медленно вошла, огляделась.
— Да, теперь, глядя на это, могу сказать, что что-то такое я видела во сне. Но я полностью себя не контролировала. Точнее не так, это трудно объяснить, я словно была иной личностью и действовала осознанно, но не как Ласка, оказавшаяся в теле демона, а как именно Лилит. Как если бы мне стерли память, записали в нее новую личность, и я действовала в соответствии с ней. Однако теперь, когда я вновь стала собой и вспоминаю свой сон, мне начинает казаться, что я не могла контролировать свои действия и была заперта в теле демона. Но, как я уже говорила, это не совсем так.
— Подобные вещи напрягают. Она ведь исчезла, когда ты проснулась, или ты проснулась, когда она исчезла. Так что, возможно, мы правы, и всё это проявление наших демонических тел…
— Есть только одна загвоздка. Я все это время была в комнате, и если бы это было проявлением демонического тела, то Лилит бы не растворилась в воздухе, а поменяла форму и стала мной.
— Тоже верно.
Мы некоторое время постояли, обдумывая произошедшее.
— Знаешь, возможно, мы не просто так сюда пришли. И, возможно, не просто так стали появляться эти особые сны, где мы иные личности, — сказала Ласка. — Возможно, мы как-то связаны с этой бездной, не зря, как говоришь, есть такое чувство, что ответы найдем, когда спустимся на дно.
— Надеюсь, мы при этом не найдем себе проблем.
Ласка усмехнулась.
— А разве когда-то было иначе?
— И то верно, — хмыкнув, согласился я. — Только, как всегда, выбора нет. Выбор между сражением и возможной гибелью и выбор сдаться и потом быть убитым — это не выбор. Ладно, пойдем. Мне нужно восполнить запасы взрывчатки и еще кое-что сделать.
— Оружие?
— Угу, Шестерня набрал камней хранения и попросил сделать. Конечно, заготовки уже сейчас будут готовы, но использовать оружие пока будет нельзя — нужно подождать, пока не получим такой же генератор, как у тебя, так что только когда попадем в реальный мир, доделаем.
— А у кого ты заказал?
— У кузнецов. Среди повстанцев оказалось немало таких, кто хорош в ковке. Сейчас они спешно куют мечи и копья, чтобы довооружить тех, кому не хватило оружия из запасов лагеря и тюрьмы, что мы принесли с собой. Я им зелья для ковки и закалки сделал, а они в ответ по моей просьбе выкуют кое-какие предметы, из которых я и сделаю вам новые усиления.
Мы развернулись и двинулись к выходу из переулка. Надеюсь, мой разговор с Лилит и мое превращение никто не видел, хотелось бы подобное оставить подольше в тайне. Стоило нам подойти к выходу из переулка, как я, подняв взгляд, увидел, как в окне здания напротив мелькнула фигура Чумы.
Передовые отряды разведки подошли к столице, попутно пленив и связав несколько охотников, что вышли добыть еды в лесу, как раз по пути нашего маршрута. Естественно, их убивать не стали. Мы бы это сделали, но сейчас мы союзники повстанцев, которые хотят спасти свою страну, а убийство невинных крестьян противоречит смыслу всего повстанческого движения. Так что их связали и оставили одного бойца, который развяжет путы спустя пару часов, как раз когда начнется штурм столицы, когда осведомленность крестьян уже не будет представлять никакой опасности.
Времени у нас осталось тридцать часов. Пятичасовой сон и подготовка, а потом почти восемь часов — поход до столицы. Для обычных людей такой марш-бросок потом потребовал бы отдыха, но серафимы шли налегке, да и они во много раз сильнее и выносливее обычного человека, так что такой поход по лесам почти не отнял у них сил — такая себе разминка перед боем.