Хотя после смерти Сталина многое в Москве переменилось, но в доме под золотым петушком, где жил Максим, все было по-старому.
На письменном столе Максима лежала книжка в заграничном переплете. Хотя книжка эта была довольно современная, изданная в Америке в 1956 году, но тема ее была та же самая — «Роль дьявола: очерк сатанизма в современном обществе» известного швейцарского философа Дени де Ружмона.
Видимо, Максим по-прежнему собирал во всем мире свежую техническую литературу по своей специальности. Как раз то самое, чего инструктор агитпропа терпеть не мог, и что вызывало у него вечные споры с Максимом. Когда-то Максим сам болтал, что он красный кардинал и тайный советник Сталина. Потом до Бориса доходили слухи, которые шепотом передавали на московских верхах, что меняются в Москве вожди и вождята, министры и маршалы, но не меняется в Москве только один человек — тайный советник советских вождей, который сидит за красным троном, как красный папа. По секрету шептали, что в Риме, мол, сидит папа римский, где-то притаился антипапа, а в Москве сидит красный папа.
Работая за границей, Борис сам убедился, что и у вождей западного мира тоже существуют какие-то тайные советники. Меняются президенты и премьер-министры, но тайный советник остается. И всегда это почему-то еврей. И никто не знает, что он там нашептывает на ухо вождям великих держав, которые решают судьбы мира.
Будучи инструктором агитпропа, Борис должен был доказывать, что ни Бога, ни дьявола нет, а есть только Маркс и Ленин. А Максим люто ненавидел Маркса и Ленина и во время Великой Чистки поголовно уничтожал всю ленинскую гвардию, а всех настоящих марксистов загнал в концлагеря. И на письменном столе у красного папы опять свеженькая книга по сатановедению.
Потому Борис тщательно скрывал, что его брат — маршал госбезопасности СССР, и даже избегал встречаться с Максимом. А Максим чувствовал это и, оставшись один на всем белом свете, в глубине души немножко обижался на эту холодность единственного родного ему человека.
Инструктор агитпропа взял с письменного стола книгу «Роль дьявола» с таким видом, словно это детские сказки. Потом он по привычке стал просматривать подчеркнутые рукой Максима места.
С самого начала философ Дени де Ружмон предупреждал, что сказать правду о дьяволе довольно трудно, что правда о дьяволе — это такая грязная вещь, что одна капля ее мутит жизнь так же, как капля воды мутит стакан абсента. Но от этого можно опьянеть.
На следующей странице — цитата из знаменитого французского поэта Бодлера: «Самая хитрая уловка сатаны — это убедить вас, что его не существует».
И дальше: «Первый трюк дьявола — это его инкогнито… Бог говорит: “Я то, что есть”. Дьявол же, завидуя Богу и всегда стараясь подражать ему, хотя бы и наоборот, говорит нам: “Мое имя Никто”… Но это Никто остается быть Нечто. Он знает больше, чем мы, о мистериях мира и тайнах душ, которыми он злоупотребляет».
— Что это за чушь? — спросил Борис.
— Это формулы дьявола, — спокойно ответил красный папа. — В математике или физике есть формулы интегралов и дифференциалов, которые для посторонних людей совершенно непонятны. Вот так и здесь.
Борис перелистнул страницу. Там стояла такая формула: «Завидуя Богу, дьявол пытается убедить нас, что он тоже может творить». А на полях бисерным почерком Максима примечание: «Смотри поэтов-декадентов и модернистическую живопись. Явный мозговой разжиж».
Красным карандашом аккуратно подчеркнуто: «Только после нескольких поколений грешников в истории или грехов в одной жизни, зло, наконец, начинает обнаруживать внутреннее содержание — хотя и кажущееся, но активное противоестество становится естеством. И именно по этому поводу Бодлер пишет: “От рождения мужчина и женщина знают, что наслаждение нужно искать во зле…”»
И бухгалтерским почерком Максима примечание: «Конечно, это относится только к таким же декадентам, как сам Бодлер».
Дальше в книге, изданной в Америке в век автомобилей и самолетов, следовали совершенно серьезные рассуждения о том, что дьявол, чтобы стать реальностью, должен проникнуть в человека и что дьявол, как говорится в Священном писании, есть лжец и отец лжи.
«Дьявол есть легион, — стояло в справочнике по сатановедению. — Это означает, прежде всего, что, оставаясь одним, он может принимать столько различных форм, сколько людей в мире… Дьявол опасен не тогда, когда он показывается и пугает нас, а только тогда, когда мы неспособны увидеть его… Изо всех существ, которые когда-либо существовали, никто, как дьявол, лучше всех знает, как завоевать друзей и влиять на людей».
И опять странная оговорка: «Беда в том, что в силу своей натуры дьявол никогда не будет показан ясно и честно…»
— Почему же это? — спросил Борис.
— А можешь ты сейчас выйти на улицу и сказать, что Маркс и Энгельс — от дьявола?
— М-м-м… Трудновато.
— А они были зарегистрированными сатанистами. И даже членские взносы платили. — Красный папа криво усмехнулся. — Потому они и дружили.
«Дьявол — это существо парадоксальное в своей сущности, — продолжал читать инструктор агитпропа. — Можете быть уверенным, что он существует, но он существует в каждом существе, которое таковым не является, которое уходит в ничто, которое тайно стремится к разрушению сущности — сущности других и самого себя. Его способность не быть определенно тем или этим дает ему бесконечную свободу деятельности, бесконечные инкогнито и алиби…»
В своих доводах Дени де Ружмон ссылался на многие авторитеты. Цитаты из мрачного Эдгара По, отца криминального жанра в литературе, и бунтарствующего педераста Рембо, который воспевал Парижскую коммуну и уверял, что он находится в аду. Рассуждения еврейского меланхолика Кафки, что борьба с дьяволом — это все равно, что борьба с женщиной, которая кончается в постели. Высказывания Ницше, творца философии волюнтаризма,[32] отца белокурой бестии и сверхчеловека, который рекомендовал подталкивать падающего и который умер в сумасшедшем доме. Толкования изобретателей философии экзистенциализма — горбуна Кьеркегора и Хайдеггера, где последний туманно утверждал, что ничто ничтожит, и где под этим Ничто опять-таки подразумевался товарищ дьявол. Там же сентенция Андре Жида, нобелевского лауреата и честного педераста, который уверял, что нет книги, которая была бы написана без помощи дьявола.
Линия преемственности шла от символистов к экзистенциалистам. Желая проверить официальное определение экзистенциализма, Борис заглянул в советский «Философский словарь». Охотясь за нечистой силой, красный папа побывал уже и в этом словаре — в скобках стояли примечания доктора философии и профессора социологии Максима Руднева: «Экзистенциализм — упадочническое философское течение… Создал эту реакционную философию датский мракобес Кьеркегор (из евреев-выкрестов)… Отвращение к жизни, страх смерти, отчаяние — основные темы его произведений… Сартр (косой), Камю и их сподвижники… проповедуют интеллектуальный и моральный нигилизм… Они напоминают ораву модных писателей предреволюционного периода в России, которые… восхваляли предательство и под видом “культа личности” воспевали половой разврат».
Большинство людей знают об экзистенциализме только то, что его последователи немножко похожи на придурков, которые не моются, не стригутся и не бреются, избегают работы и предпочитают танцы, напоминающие припадок эпилепсии. Но чтобы разругать веселых экзистенциалистов, советский «Философский словарь», изданный в Москве в 1952 году, вдруг почему-то залез на большую белую лошадь и не стеснялся в самых резких выражениях. Красным карандашом Максима жирно подчеркнуто место, где говорилось, что экзистенциалисты восхваляли и оправдывали предательство и воспитывали изменников и предателей национальных и классовых интересов.
Странно, но в справочнике по сатановедению де Ружмона, который вряд ли брал в руки советский «Философский словарь», тоже имелась специальная глава, где дьявол классифицировался как пятая колонна всех веков и народов. И опять это место было подчеркнуто Максимом.
Вспомнив что-то, инструктор агитпропа взял с полки «Rituale Romanum»,(*) которую он просматривал когда-то, нашел литургию, которую читают, чтобы изгнать дьявола из одержимых, и стал водить пальцем по строчкам: «Сатана… враг рода человеческого, друг смерти, вор жизни, потрясатель правосудия, источник зла, корень пороков, совратитель людей, предатель народов…». Да, и здесь то же самое — предатель народов! А потом еще: «…начало раздоров и поставщик горестей».
Странно, очень странно. Древняя католическая «Rituale Romanum» говорила то же самое, что и современный европейский философ. И к этому присоединялся даже официальный советский «Философский словарь»! Какая-то странная закономерность! Но что это такое?
— Максим, поскольку за твоей спиной шепчут, что ты красный папа… В общем, ваше преосвященство, почему это дьявол — предатель народов?
[32] Волюнтари́зм (от лат. voluntas – воля; термин введен Ф. Тённисом в 1883 г.) — идеалистическое направление в философии, рассматривающее волю в качестве высшего принципа бытия. Выдвигая в духовном бытии на первый план волю, волюнтаризм противостоит интеллектуализму (или рационализму) — идеалистическим философским системам, которые считают основой сущего интеллект, разум.
[17] Rituale Romanum (лат.) — Римский ритуал.