Не волнуйтесь, гражданин. Когда надо, у нас даже слепые видят.
— Да, но потом этот слепой, как заяц, побежал к милиционеру! А милиционер, вместо того чтобы арестовать вора, арестовал меня! Я только что вернулся из-за границы. И что это у вас за порядки в социалистическом отечестве?!
Разглядывая документы на имя Бориса Александровича Руднева, дежурный сержант убедился, что обладатель их является инструктором агитпропа, то есть Управления агитации и пропаганды ЦК партии, что он член Союза советских писателей и что партвзносы долгое время платились в Берлине и Нью-Йорке. Значит, проверенный и доверенный партиец. И с такими лучше быть осторожнее.
— Извините за беспокойство, товарищ Руднев, — переменил тон сержант. — Получилось маленькое недоразумение. Просто вы одеты во все заграничное, и вас приняли за иностранца. Ну и решили вежливенько, без шума проверить ваши документики.
— Но почему меня арестовали?!
— А это мы сейчас выясним, — сказал дежурный и развернул последнюю страницу паспорта, предназначенную для специальных пометок органов власти.
Там стоял красный литерньй шифр ОУ/13-001. Увидев этот шифр, сержант смущенно кашлянул и полез в стол за секретной инструкцией.
Литерный шифр означал специальные категории граждан, требующие особого внимания властей. Внимание это могло быть положительным — красный штамп, или отрицательным — синий штамп. Литер ОУ означал «особый учет», что было равносильно охранной грамоте. Человек на особом учете не мог быть арестован без согласия того органа, который поставил его в эту категорию.
Но больше всего сержанта смутила следующая цифра шифра — 13. Эта цифра означала отдел КГБ, где данное лицо было зарегистрировано. Дело в том, что официально в КГБ числилось 12 отделов, одним из которых была и милиция. Последний, 12-й отдел занимался всякой чепухой: пожарная охрана, общество спасения на водах, запись актов гражданского состояния (ЗАГС) и тому подобное.
Правда, иногда по пьяному делу шептали еще и о 13-м Отделе КГБ, который настолько засекречен, что о нем официально не должны знать даже сами работники КГБ. Некоторые люди в пьяном виде божились, что этот таинственный 13-й Отдел управляет сзади всеми остальными отделами КГБ, что вся внутренняя охрана 13-го Отдела состоит из глухонемых и что оттуда никто не выходит живьем. И еще шептали о специальных агентах 13-го Отдела, которые маскируются под слепых и нищих.
И вот теперь, впервые за всю свою долгую службу в милиции, сержант сам столкнулся с загадочным 13-м Отделом КГБ. Следующая цифра шифра — 001 означала порядковый номер регистрации по данной категории. Итак, перед ним сидел человек №1 на особом учете 13-го Отдела КГБ. А два нуля впереди означали «особо секретно». Дежурный почувствовал, как его лоб покрывается испариной.
— Товарищ Руднев, — сказал сержант жалобно, — вас задержали потому, что вы на особом учете. Но теперь, согласно инструкции, я немедленно должен доложить о вас в… Ну, в это самое…
— Куда?
Сержант ерзал на стуле и боялся произнести вслух имя 13-го Отдела КГБ.
— Ну… Туда, кто дал вам этот литер…
— А без этого нельзя?
— Товарищ Руднев, государство большое, а я — человек маленький. Поймите, у меня жена, дети…
Борис Руднев снял трубку телефона и набрал номер коммутатора КГБ:
— Соедините меня с маршалом Рудневым… Адъютант? Это говорит Борис Руднев. Соедините меня, пожалуйста, с Максимом Александровичем.
Сержант знал фамилии всех маршалов СССР, но этот маршал в официальных списках не числился. Да еще маршал госбезопасности! До этого единственным маршалом госбезопасности был Берия. Но его уже расстреляли.
«Видно, недаром шепчут, что 13-й Отдел — это сверхКГБ», — подумал дежурный и поджал ноги под стул.
На другом конце провода Борис услышал знакомый голос:
— Да, слушаю…
— Максим? Это Борис. Здравствуй…
— Здрасьте, здрасьте. Ты когда приехал в Москву?
— Да уже недели две.
— А почему же ты до сих пор ко мне не зашел?
— Да так, предлога не было.
— Ну а теперь у тебя какой предлог?
— С тобой хочет поговорить один симпатичный милиционер.