Князь мира сего. Имя мое легион: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1955 году Климов переехал в Америку и вернулся к своей профессии инженера-электрика. Одновременно он работает над книгой, в которой он творчески перевоплощает свой богатый опыт в области психологической войны.

Имея ключ к работам Гарвардского проекта в форме таинственного «комплекса Ленина», Климов ставит перед собой задачу: а что же делала советская тайная полиция в этой же области? Ведь Советы просто не могли не знать о тех принципах, на которых базировался Гарвардский проект, и которые описываются в любом учебнике психологии.

В американских книгах, анализирующих работу CIA, пишут, что на профессиональном жаргоне CIA эта работа подразделяется на «черную магию» и «белую магию», где посередине болтается еще «серая магия». Так же подразделяется и пропаганда CIA: на черную, серую и белую. Белой пропагандой занимается, по-видимому, «Голос Америки». А серой и черной — всякие замаскированные спецпроекты. Вот этими-то делами, судя по всему, и занимался Гарвардский проект.

В каждом серьезном научном учреждении, занимающемся подобными делами, если одна группа ученых разрабатывает какой-нибудь проект, то другая группа ученых, наподобие штабной игры в «красных и синих», одновременно разрабатывает соответствующий контрпроект, чтобы предусмотреть и предупредить, то, что может предпринять в этой области противник. Вот такой-то контрпроект, в форме романа, и проделал Климов. Проделал то, что, может быть, упустила сделать Центральная Разведка США.

Результат предельно прост: и американская, и советская разведки работают в этой области по совершенно одинаковым научным принципам. Каждому известно, что тайные службы или, как говорят, «хитрые органы», пусть это будет CIA или КГБ, внимательно изучают психологию тех субъектов, которые их интересуют. Примером тому — Гарвардский проект. Но не каждому известно, что современная психология, в особенности те темные области, которыми преимущественно и интересуются всякие «хитрые органы» базируются в основном на фрейдовском психоанализе. Примером этому те тесты, которые производились в Гарвардском проекте.

Что знает о фрейдизме средний человек? Ах, скажут, какая-то чепуха, что психика человека как-то связана с его «сексом». Но специалист внесет маленькую поправку. Только одно слово… Но мне не хотелось бы произносить это магическое слово, чтобы не нарушать тайны «Князя» преждевременно.

Зная тайны «Князя», вы поймете все загадки психологической войны. Разве не странно, что избравший свободу и наделавший столько шума Кравченко в конце-концов избрал себе пулю в лоб? Разве не странно, что последовавшие вслед за ним к свободе Косенкина и ее коллега Самарин вскоре после этого оказались в сумасшедших домах? Нет, нет, не в советских, а в американских сумасшедших домах.

Имея ключи познания, которые даются в «Князе», вы поймете, почему советское правительство сажает своих свободолюбивых писателей-бунтарей в сумасшедшие дома и концлагеря. Вы поймете все драмы и комедии псих-войны вплоть до анекдотического бегства в Америку дочери Сталина, которую здесь делают миллионершей!

В Гарвардском проекте работали лучшие еврриканские специалисты-ведуны по советским делам. Климов проделал свою работу совершенно один. За Гарвардский проект заплатили несколько миллионов долларов. Думаете, Климову хоть спасибо сказали?

Пока я знаю только, что гарвардские ведуны проклинают тот день и час, когда Климов поступил в Гарвардский проект. Но это вполне естественно, так как некоторые аспекты этого проекта были, по видимому, строжайше засекречены. Хотя обо всем этом, по-видимому, прекрасно знала советская разведка.

Возьмем конкретный пример. 31 октября 1953 года в Нью-Йорке был канун Дня всех святых — Хеллоуин, то есть день всех грешников, когда дети веселятся по улицам в масках ведьм, врунов и колдунов. А в Москве в этот день был арестован американский профессор социальных наук Фредерик Баргхорн, специалист по Советскому Союзу и пропаганде, собиравший в Москве материалы для своей книги «Советская иностранная пропаганда», тихий 52-летний холостяк, спокойно живший со своей старушкой-матерью.

После ареста профессора Баргхорна с американской стороны поднялся дикий шум на весь мир. Казалось, что за этим арестом скрывается нечто более серьезное, и американское правительство хочет любой ценой — и как можно скорее — добиться освобождения профессора Баргхорна. Пока он не проговорился. В ход пустили все — вплоть до личного протеста президента Кеннеди. Уже одно это в подобных случаях — вещь довольно необычайная.

Вернувшись в Америку, профессор Баргхорн был поразительно молчалив. Даже когда одна из комиссий Конгресса вызвала его для дачи показаний об его аресте в Москве, он отказался явиться в Конгресс добровольно, и его пришлось принудить к этому специальной повесткой, за уклонение от которой угрожают всякими суровыми карами. Разве это не анекдотично? Казалось, что профессор Баргхорн опасается проронить какое-нибудь лишнее слово.

Но это слово он все-таки проронил. Как писали в «Нью Йорк Таймс», на допросе в Госдепартаменте профессор Баргхорн сообщил, что во время его ареста в Москве допросы концентрировались преимущественно вокруг… Гарвардского проекта, с которым он когда-то был связан. По-видимому, это и было причиной его ареста.

Профессор Баргхорн был освобожден 15 ноября. По требованию президента Кеннеди. А через 6 дней, 22-го ноября президент Кеннеди был убит пулей Ли Освальда. А еще через два дня Освальд был убит пулей Джека Руби. И сразу над Америкой повисла тайна, которая вряд ли будет раскрыта.

Но все дело в том, что из первых же газетных отчетов было совершенно ясно, что и Освальд, и Руби являются типичными представителями той самой расплывчатой, но вместе с тем и совершенно определенной категории людей, которую выясняют при помощи Роршах-тестов. Тех самых тестов, которые применялись в Гарвардском проекте.

Зная эту категорию, можно понять, почему арест профессора Баргхорна так переполошил американское правительство, и почему после возвращения в Америку профессор Баргхорн так упорно молчал.

Как-то в американской печати промелькнули сообщения о советском квантовом оружии. Писали, что в Советском Союзе изобрели какое-то новое тайное оружие, основанное на совершенно новых принципах — нечто вроде лучей смерти. Писали, что это оружие настолько страшное, что о нем даже страшно говорить. Но не будем такими пугливыми и скажем что это за оружие.

Это оружие основано на некоторых темных законах социальной психологии. На тех самых законах, которыми, судя по всему, занимались в Гарвардском проекте. Потому-то советская тайная полиция, по-видимому и решила «подоить» квантового профессора Баргхорна.

Как трагическая ирония судьбы, президент Кеннеди погиб от того самого, что он покрывал и защищал в лице профессора Баргхорна. В таких условиях у некоторых может возникнуть логический вопрос: а не ударили ли из Москвы тем же самым оружием? Учитывая пребывание Освальда в Москве и его русскую жену, теоретически это вполне возможно. А правду мы здесь не узнаем никогда.

Гарвардский проект не был частным делом Гарвардского Университета, а исходил от правительства США. Ясно, что в таких условиях все профессора Гарвардского проекта — по приказу свыше — будут молчать так же, как профессор Баргхорн, которого пришлось тащить на допрос в Конгресс в принудительном порядке. В их защиту выступят Госдепартамент и всякие «хитрые органы», которые скажут: это вещи настолько сложные и секретные, что о них говорить нельзя.

Кроме того, мы не сыщики, а только лишь скромные литераторы. Учитывая все эти обстоятельства, допустим, что профессора Гарвардского проекта ничем таким особенным не занимались. Дадим им отпущение грехов. Но из данного положения, как в армянском анекдоте, есть только один единственный второй выход: тогда это значит, что они занимались monkey business (дословно с англ. – обезьяний бизнес; по-русски – мартышкин труд), то есть, пускали миллионы на ветер. Вот и выбирайте, что лучше.

Американские сыщики в Вашингтоне ломали себе головы: почему Баргхорна арестовали только через 13 лет после его участия в Гарвардском проекте? Хотя за это время он несколько раз бывал в Москве!

Мы не сыщики, а только литераторы, но говорят, что незадолго до ареста Баргхорна Климов пустил своего «Князя» гулять по эмигрантским редакциям. Редакторы оказались в положении Гоголевского черта, который украл с неба месяц. «Князь» жег им руки, и они не знали, что с ним делать. Потому они отправили его — от греха подальше — в соответствующие инстанции: проверить, что это такое.

Но инстанции эти довольно запутанные. Вспомним, например, дело Кима Филби: человек номер 2 в английской Интеллидженс Сервис и кавалер Ордена Британской Империи, который как раз в то самое время, до 1963 года, руководил всеми антисоветскими акциями англо-американской разведки и, одновременно, в течение 34 лет был советским агентом! После чего Ким благополучно сбежал в Москву, где получает пенсию и пишет мемуары. Получается, что самый надежный способ переправить что-нибудь в советскую разведку — это послать хороший материал по западным разведкам. Надежно и совершенно безопасно.

Так или иначе, но факт тот, как раз вскоре после прогулки «Князя» по редакциям и инстанциям и арестовали-то бедного профессора Баргхорна. После этого Госдепартамент категорически запретил ездить в Советский Союз всем специалистам по советским делам, которые принимали участие в Гарвардском проекте. Неудивительно, что потом эти специалисты по «комплексу Ленина», проклинали Климова больше, чем Ленина.

Кстати вовсе не обязательно быть гарвардским профессором, чтобы знать «комплекс Ленина». Например, уже из газетных отчетов о Киме Филби можно сказать, что помимо Ордена Британской Империи и ордена Красного Знамени, которым его наградили в Москве, Ким обладал также и «комплексом Ленина».

Итак, мы уже выяснили, что этим таинственным комплексом обладали Ли Освальд, Джек Руби и Ким Филби. Чтобы никому не было обидно, можно добавить, что этим комплексом обладал не только создатель советского государства Ленин, но и создатель американского государства Джорж Вашингтон. Так что с точки зрения психологической войны, оружие это довольно эффективное и обоюдоострое.

Но довольно об этом. «Князь» Климова — это прежде всего увлекательный роман. А если мы говорим здесь о Гарвардском проекте, то это необходимо потому, что Гарвардский проект в лице лучших евриканских ведунов по советским делам подтверждает все те необычайные вещи, которые описываются в «Князе». Недаром в «Князе» уделяется такое внимание Великой Чистке, где чистили ленинскую гвардию, людей с тем самым «комплексом Ленина», на котором базировался Гарвардский проект. Поэтому, с фактической стороны все, что пишет Климов, все это апробировано и подписано лучшим мозговым трестом Америки.

Когда «Князь» впервые печатался в отрывках, у русских наборщиков, которые сами пережили потерянный рай революции, чистилища сталинских чисток и ад Второй мировой войны, у этих закаленных людей иногда так дрожали руки, что они путали набор, а корректоры от волнения лепили в гранках ошибки, бегали к редактору и спрашивали: