— Нет-нет, я не могу.
— Но ты можешь. Я настаиваю, — твёрдо ответил он.
— Ты вполне можешь совмещать обязанности, Ренеа, — поддержал её Майлз. — В конце концов, скоро в королевство прибудет много людей, и следить за модными тенденциями будет важнее, чем когда-либо. Аурелио понадобится помощь. Я уверен, принцесса не будет против.
— Совсем не против, — подтвердила я.
По выражению лица Ренеа стало ясно — мы её убедили. Со вздохом она кивнула:
— Хорошо. Для меня будет честью стать твоей ученицей, Аурелио. — Вдруг её губы изогнулись в довольной усмешке, и глаза вспыхнули азартом. — Ох! Только посмотрите! Что это она на себя напялила?
Взгляд Аурелио скользнул ко входу, куда указывала Ренеа, и его лицо исказилось в гримасе ужаса:
— О боги. Только не это.
— Она это сделала, — выдохнула Ренеа в полном смятении.
Аурелио приложил изящную руку к горлу:
— Кто-нибудь должен был её остановить! Этот цвет ей совершенно не идёт.
— При её светлой коже это просто провал.
— Она что, слепая?
— Слепая или в бреду, — пробормотала Ренеа, глядя на него. Затем они оба разразились смехом. Мы с Майлзом переглянулись, совершенно не понимая, о ком они говорят.
— Теперь, когда у меня есть ученица, я её забираю, — заявил Аурелио, хватая Ренеа за руку. — Пойдём разбираться поближе.
В одно мгновение они исчезли в толпе.
— А ты? Как ты себя чувствуешь сегодня вечером, Ашера? — спросил меня Майлз.
— Я наклонила голову из стороны в сторону. — Я в полном порядке. Благодарна уже за то, что не запнулась о собственные ноги. Это ведь уже победа, верно?
— Ты сделала куда больше, чем просто не споткнулась. Ты танцевала великолепно.
Официант в ярко-белой рубашке, чёрном каммербанде и брюках ловко балансировал поднос с бокалами фейрийского вина. Майлс взял два бокала и протянул мне один.
— За твое будущее, Ашера Дельмар, — он подмигнул. — Пусть мы одолеем всех твоих завистников, как говорят нынче дети.
Я легонько стукнулась бокалом о его.
— За победу над завистниками.
Я пригубила вино, позволяя насыщенному вкусу с нотками дуба, сливы и ежевики скользнуть по горлу, и почувствовала, как напряжение в плечах чуть ослабло.
Мы наблюдали за толпой в молчаливом согласии. Пары кружились по танцполу с такой грацией, впитывая в себя ритм музыки каждым движением. Их шаги были отточены, легки и плавны. Я не могла удержаться от того, чтобы не раскачиваться в такт, мечтая быть среди них. Майлс, как всегда, в роли наставника, указывал мне на важных атлантийцев, рассказывал об их происхождении и танцах, которые они исполняли. Он никогда не терял времени впустую, обучая меня, и я была ему за это благодарна.
После второго или, возможно, уже третьего бокала фейрийского вина Ренеа и Аурелио вернулись в наш угол, продолжая обсуждать и критиковать наряды. Однако их модный диспут внезапно прервался, когда отец подошел и пригласил Ренеа на танец. Я прикусила губу, сдерживая смех, видя выражение искреннего потрясения на её лице, и легонько подтолкнула её вперёд, ладонью касаясь её спины. Она, опомнившись, взяла отца за протянутую руку.
Наблюдая, как они кружатся по танцполу, я ощутила странное покалывание в груди.
Я почувствовала его ещё до того, как он пробился сквозь толпу.
И у меня на мгновение перехватило дыхание.
Дрейвин выглядел неземным, ступая ко мне во всей своей ослепительной красоте. Его костюм из ткани цвета сумеречного неба, расшитый цветочными узорами, подчёркивал каждый рельеф его мощной груди, а золотые пуговицы, плотно стягивая пиджак, подчеркивали его крепкий торс. Брюки, идеально сидящие, дополняли образ.