— Пожалуй, пойду утешу свою госпожу. Она, должно быть, уже вернулась в покои. И будет так убита, когда Дрейвин снова её отвергнет, — прошипел он с издёвкой.
Очередная волна накрыла меня, и я застонала.
— Отвергнет её? — удалось выдавить из себя.
— Так или иначе, моя королева скоро узнает, что Дрейвин Элирон не её сопряжённый, как она утверждала веками. Либо он согласится предстать перед Бохити с ней, чтобы доказать, что не является её парой — как я и говорил ей бесконечное количество раз, — либо откажется… и тогда мне снова придётся собирать осколки её разбитого сердца.
Он посмотрел куда-то в угол комнаты.
— Однажды она поймёт, что её сопряжённый всё это время был прямо перед ней.
Если бы всё зависело от меня, парой Мелисы в этом мире он бы уже не был. Но говорить такое, будучи прикованной к постели и полностью в его власти, было бы глупо.
— Ты правда веришь, что она — твоя сопряжённая?
Его голова резко повернулась в мою сторону.
— Я знаю, что это так, — процедил он.
Он поднялся с кровати и встал надо мной.
— А теперь я открою тебе маленький секрет. Я буду рядом с ней, когда она займёт трон Атлантиды. Это я стану королём, а не этот Дрейвин, чтоб его.
Он сжал кулаки, оперевшись ими о край кровати, и наклонился ближе:
— Так что да. Я возьму вину на себя — скажу, что похитил вас обоих. А моя королева освободит меня, как только получит трон.
Я застыла.
— Обоих?
Он выпрямился с самодовольной ухмылкой.
— Я что, не рассказал тебе самую лучшую часть? Как я мог забыть? Если Дрейвин её отвергнет — а он точно это сделает — мы избавимся от него. Уберём его из этого мира.
У Мелисы, знаешь ли, ужасный характер, когда она не получает желаемое. Это, кстати, делает её просто огненной в постели.
Он опустил руку и сжал промежность.
Мерзость.
— Мы увезём его туда, где его никто не найдёт, и оставим умирать, — продолжал он. — Так что знаешь, кто тут настоящий неудачник? Ты. Ты даже одной своей миленькой полупопкой не сядешь на этот трон. Ты не получишь своего сопряжённого. А настоящая королева взойдёт. Просто идеально.
По телу прошлась волна чистейшей паники — и тут же исчезла под очередным всплеском желания.
— Я сама тебя убью, — процедила я.
Ублюдок расхохотался.
Он… рассмеялся.
— Можешь попытаться, — сказал он, дотрагиваясь пальцем до подбородка в притворной задумчивости. — Но что-то мне подсказывает, что ты тоже долго в этом мире не задержишься.
Он безмятежно отступил назад, направляясь к двери.
— Наслаждайся остатком вечера, Ваше Высочество. Возможно, это будет последняя… наслаждение, которое ты испытаешь за очень, очень долгое время.
Он повернулся и вышел из комнаты.