Зубы дракона. «Властелин мира»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В последнее время Чарли совсем обнаглел. Видимо, он решил, что избавился от соперника, и, уже не маскируясь, высмеивал Лаптева. Потеряв терпение. Майя посоветовала ему не растрачивать запаса желчи впустую. Андрей Лаптев — ее жених, и вскоре она станет его женой!

— Женой?! — злорадно переспросил Чарли. — В лучшем случае — любовницей. Вы не знаете специфики советской жизни. Если мистер Лаптев женится на вас, он навсегда испортит себе карьеру и сможет работать разве фельдшером где-нибудь в Сибири, в ссылке. Классовая борьба, разве вы не знаете?.. Мистер Лаптев безнаказанно женился бы на вас, будь вы какой-нибудь полуголодной работницей или крестьянкой с потрескавшимися пятками!

Майя выгнала Бертона, но его последняя фраза врезалась ей в мозг, как только что открытая истина, вспыхнула яркой путеводной звездой.

Чарли повторял газетные измышления, это ясно. Но эфемерный титул дочери раджи действительно будет отталкивать от Майи советских людей. Так значит, надо порвать с прошлым, выехать в Россию, поступить на какой-нибудь завод, — пусть даже уборщицей. И лишь когда руки покроются мозолями и исчезнут воспоминания о беспечной жизни, она станет достойной Андрея Лаптева.

Милая, наивная девочка! Она понимала все слишком примитивно, ибо не знала жизни вообще, а жизни советских людей тем более. Из книг взяла она идею фиктивного брака с Лаптевым, чтобы заполучить право въезда в Советский Союз, а потом до поры до времени оставить того, кто был самым дорогим в мире.

Никому — ни матери, ни даже Андрею, — Майя решила не раскрывать свой план преждевременно. Начнут отговаривать, советовать что-то иное, лучшее, да и собьют к худшему. Нет, отныне она сама хозяйка своей судьбы!

В древней Индии существовало восемь форм брака, и один из них, свободный, назывался "браком гандгарвов", — "браком небесных музыкантов". В правилах Ашвалаяны говорится, что для бракосочетания достаточно произнести: "будь мне мужем" и "будь мне женой". Пусть, кроме двух влюбленных, нет никого вокруг — в то же мгновение прозвучит чарующая музыка воздушных божеств — гандгарвов, музыка счастья, слышная только молодой чете, и этим будет навсегда освящен брак.

Майя произнесет эти слова через несколько минут. Произнесет перед всеми, в присутствии отца и матери. Неужели же не ответит на них Андрей?! Он должен, должен ответить! Она после расскажет ему все, будет молить о прощении!..

В дверь постучали. Это Энни, верная Энни, которая думает, что ее госпожа и в самом деле выходит замуж… Просят идти?.. Хорошо, сейчас.

— Энни, ты объяснила сагибу, что он должен надеть мне на шею венок из цветов?

— Да, госпожа. Он спросил: "Зачем?". Я ему ответила, что так полагается.

— Хорошо, иди.

Смеркалось. Вспыхнули гирлянды фонариков. Зазвучали веселые голоса. Вот уже и отец с матерью пошли к "пуджа бари" к домику, где празднуется по староиндийскому обычаю Калипуджа, праздник богини любви Кали.

Майя в последний раз взглянула на себя в зеркало, поправила волосы, взяла в руки свадебный венок цветов и вышла из комнаты. Она шла по праздничной аллее — молчаливая и величественная, гордо неся голову. Вот на нее упал свет, и сразу послышался взволнованный шепот:

— Красное чели!.. Красное чели!..

Дальше и дальше… Несколько шагов остается до тех троих, которые стоят и о чем-то непринужденно беседуют. Вот отец обернулся в ее сторону и умолк, пораженный… Вот Чарли Бертон прервал смех и удивленно посмотрел на нее… А вот и любимый поднял глаза, улыбнулся и взял гирлянду цветов из рук Энни. Милый, он даже не догадывается, что это означает!

Сердце у Майи едва-едва не выскакивало из груди. Но она ничем не выдала своего волнения, не ускорила шага и, подойдя к Андрею, надела ему на голову гирлянду.

— Я тебя люблю, милый! Будь мне мужем!

Андрей вздрогнул, побледнел. Он мял свой венок в руках, не зная, куда его деть, а Майя стояла перед ним, молила взглядом, безмолвно шевелила губами, желая подсказать нужные слова. И он понял:

— Я тебя люблю, милая! Будь моей женой!

На плечи Майи мягко легли благоухающие цветы. Ее губы встретились с губами любимого. И в этот миг девушка поняла: нет, это не фиктивный брак, а то, что действительно соединяет двух людей навсегда! Никогда не оставит она любимого, никому его не отдаст, будет защищать, как защищает тигрица своих детей! Их соединил светлый и радостный "брак гандгарвов".

Но где же, где та неслышимая посторонним музыка счастья? Пусть не существует никаких богов, но должна ведь хоть в памяти прозвучать нежная и волнующая мелодия?

Майя напрягала свой слух… Однако тихо-тихо было вокруг.

Но вот где-то, — далекий, может быть, действительно даже не слышный другим, — прозвучал выстрел, а вслед за тем крик боли.

Может, показалось. Может, послышалось. Только Майя вздрогнула и еще крепче прижалась к любимому.

Глава XXШ

Как оглушенный громом стоял Чарли Бертон у входа в "пуджа бари". Перед глазами плыли радужные круги, руки невольно сжимались в кулаки, а в груди то замирало, то бешено билось сердце.

Он мог ожидать чего угодно, но только не этого. Ну, увлеклась Майя Лаптевым; ну, влюбилась в него. Русский был, да и уехал, а Чарли останется. Рано или поздно Майя стала бы его женой.

И вот теперь все пошло прахом. Рушилось все, ради чего Чарли рисковал своей жизнью: Сатнапал бездумно раздал кристаллы, а вместе с ними и тайну препарата; его дочь вышла замуж за другого. Что же осталось самому Бертону? Жалкая роль подручного Сатиапала? Объедки чужой славы?.. Это был полный крах надежд и мечтаний. Не будь Хинчинбрука, Бертон убил бы в эту минуту Андрея Лаптева и поставил точку в конце собственной биографии.

Мысль о том, что рыжая бестия будет жить и дышать, злорадствовать и пакостить, показалась Бертону невыносимой. Нет, первым должен погибнуть Майкл Хинчинбрук, и этого уже не долго ждать!