Зубы дракона. «Властелин мира»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Куда же вы, господин Андрей?

— Я пришел сказать, что… наверное, не смогу сейчас изучать "хинди". Времени у нас мало, скоро я уеду.

— Так посидите хоть несколько минут. Мне будет скучно… — Майя вспыхнула и добавила сухо: — Воспитанный мужчина не отказывает даме, если она его просит.

— Я не умею утешать тех, кто скучает. Прощайте, рани.

— Как хотите, — ответила она холодно.

Он пошел к двери, но остановился. Неудовлетворенно и больно сжалось сердце. Ему хотелось наказать Майю за то, что она, не будучи виноватой в этом, принадлежит к иному кругу людей, а вышло все глупо:

— Самум, ко мне!

Собака поднялась и взглянула на хозяйку. Майя сидела на тахте неподвижная и бледная.

— Ко мне!

Едва послышался голос Андрея, Майя — сама не понимая зачем — загадала: "Если Самум пойдет к нему, то… то…" Она не додумала до конца, что же именно должно случиться, но хотела, чтобы случилось радостное и хорошее.

Самум сделал несколько шагов к Андрею и остановился. Он поглядывал на Майю, ожидая ее приказа. А. она молчала, молчала умышленно. Пес лег посредине комнаты.

— Иди, Самум! — тихо приказала Майя. — Иди! Это — свой.

Андрей поднял голову. Его глаза встретились с глазами девушки. Они были сухие и далекие, смотрели куда-то мимо него.

— Какой вы нерассудительный, господин Андрей! — прошептала Майя. — Иди, Самум!

Андрей вышел вместе с собакой. Через несколько минут Самум вернулся.

Глава XI

Старый Джоши лишился своей высокоуважаемой должности сельского чоукидара. Для того, кто не имеет земли и скота это равносильно обречению на голодную смерть. Но не даром же Джоши считался в своем селении человеком, которому везет всегда и везде. Он нашел пристанище в имении раджи Сатиапала, где его определили личным слугой русского доктора.

Джоши был недоволен: разве это работа? Разве он заслуживает мягкую постель и вкусную пищу за то, что ничего, абсолютно ничего не делает?! Сагиб не разрешает даже убрать постель или почистить туфли, и единственная обязанность Джоши отвечать на вопросы.

Каждый вечер русский доктор звал к себе старика, сажал рядом, как равного, и начинал расспрашивать о том, что давно известно всем и не стоит внимания.

Сагибу хотелось знать, что такое касты, и правда ли, что слоны боятся мышей; он спрашивал о названиях времен года и о том, сколько чатаков риса нужно человеку в сутки, интересовался обычаями и религиозными обрядами индусов.

Джоши старался честно отработать свой хлеб и объяснял все как можно подробнее:

— Вода — это вода. Земля — это земля. Касты, как их называет сагиб, а вернее "джати" — это "джати". Они вечны и неизменны. Как вода, впитанная растениями, возвращается вместе с ними в землю, так и человек после своей смерти возрождается в какой-нибудь другой касте. Если человек тщательно исполнял "карму" — правила жизни и поведения каждого индуса, его душа найдет воплощение в высшем общественном сословии. Он, Джоши, очевидно, был когда-то животным, потом его дух переселился в кого-то из самой низкой касты неприкасаемых, а затем постепенно перебрался в самую высшую касту брахманов…

— Ну, а дальше что? — спрашивал русский сагиб. Джоши никогда не задумывался над таким вопросом. С него достаточно того, что он принадлежит к самой высшей касте сейчас.

— А что лучше, — спрашивал сагиб, — принадлежать к низшей касте "вайшьев", купцов, и быть материально обеспеченным, или носить звание брахмана и голодать?

Старый Джоши растерянно моргал глазами. Он бормотал, что брахманы стоят выше всех людей и способны даже повелевать богами, а страдания людей — призрачны, воображаемы и порождаются незнанием того, что в действительности существует только великий Брахма.

— А что лучше, — не отступал русский, — быть богатым брахманом или бедным?

В глубине души Джоши считал, что зажиточному все-таки лучше. Но основным в догмате о "карму" есть приказ удовлетворяться своим положением, так как при жизни его улучшить невозможно. И Джоши отвечал в смятении:

— Я не знаю, сагиб. Я знаю, что существует "джати" и их несколько тысяч. У парикмахера, например, и дед, и прадед, и внуки, и правнуки были и будут парикмахерами. Никто не имеет права переменить профессию. А если человека за большую провинность исключат из "джати", он погибнет. Он превратится в "омидвара" — "человека надежды", который лишился всех средств существования и поддержки людей…

— Значит, — задумчиво сказал русский, — по вашим законам я должен был бы стать только железнодорожным мастером. А стал врачом… Понимаете ли вы, Джоши, как связан ваш народ этими кастами. Вы как мухи в паутине… Все у вас отняли, даже право быть тем, кем хочется. Понимаете, как это страшно?

Нет, Джоши не понимал. Его только удивляло, что в России сын самого последнего нищего мог стать кем угодно, даже министром. Но то же — Россия, далекая и непонятная страна, в которой творятся чудеса. Хорошо было бы в ней родиться, но… но…