Зубы дракона. «Властелин мира»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ложись! — тише, но еще увереннее сказал Андрей, и его приказ слился с резким окриком Майи: — Ложись, Самум!

И пес, не переставая рычать, медленно лег. Он свирепо поглядывал на Лаптева, готовый сразу же вскочить с места, и тогда его уже невозможно было бы остановить.

— Лежи!.. — Андрей подошел совсем близко и спокойно посмотрел в суровые карие глаза животного.

Собака встретила его взгляд, не моргая и не отворачивая головы. Самум начал успокаиваться, словно понимая, что сопротивление излишне и его самоотверженная защита на этот раз хозяйке не нужна.

Но такого нейтралитета для Андрея Лаптева было недостаточно. Он сделал еще полшага вперед и неожиданно резко скомандовал:

— Встань!

Собака вскочила, будто подброшенная сильной рукой. Она, вероятно, никак не ожидала подобной команды, но выполнила ее автоматически, по привычке животного, у которого выработался соответствующий рефлекс.

Самум оскалил зубы; он еще сопротивлялся чужому влиянию, но это уже было началом покорения.

— Майя, пожалуйста, отойдите вон туда, к окну.

Девушка посмотрела на Андрея с тревогой, но он движением головы заверил ее, что все будет в порядке.

— Самум, останься!

Пес проводил хозяйку взглядом, потом снова повернулся к Лаптеву. Андрей неторопливым движением протянул руку, взял собаку за ошейник и сказал:

— Самум, пошли! — он подвел животное к Майе и приказал: Ложись здесь!

Собака легла, отвернулась и положила голову на лапы. Казалось, она устыдилась собственной покорности.

Только теперь Майя дала волю напряженным нервам:

— Как вы отважились?! Да знаете ли вы, что Самум никому не позволяет притронуться к себе? Он недавно чуть не загрыз моего слугу за то, что тот осмелился замахнуться на него метлой! Я сама его иногда боюсь.

— А я не боюсь! — с задором подростка сказал Андрей и позвал: — Самум!

Собака неохотно подняла голову.

— Самум, ко мне!

Очень медленно, поджавши хвост, пес подошел ближе.

— Сядь!

Андрей взял голову животного руками. Самум слегка зарычал.

— Ну хватит ссориться! — с добродушной усмешкой сказал Лаптев. — Ты — чудесный пес, но ты все-таки животное. А я человек. Понимаешь — человек!

Он сел на корточки и смотрел собаке в глаза, притягивая его голову все ближе к себе. И Самум покорился. Он вздохнул совсем как человек, опустил веки и склонился Андрею на колени.

— Какой вы сильный! — тихо, с оттенком страха сказала девушка.

Андрей ничего не ответил. Происшедшее почему-то потеряло для него свое привлекательное содержание, начало казаться ненужным и даже достойным порицания. Выходило, что он просто порисовался перед девушкой, как глупый мальчишка.

И ему вдруг стало душно и тоскливо в этой небольшой, красиво и богато обставленной комнате. Разве думал он, босоногий сирота, сын железнодорожного мастера, расстрелянного интервентами, что когда-нибудь ему придется разговаривать, как равному, с пусть не совсем настоящей, но все же княжной?.. И чего ему нужно от нее? Зачем он пришел сюда?.. Изучать язык?.. Это только зацепка, повод для того, чтобы полюбоваться золотыми локонами над розовым ушком, украдкой заглядывать в глаза, где, кажется, спрятано так много, что не разгадаешь и за всю жизнь.

Будь она такой, какими Андрей знал дочерей богачей из книжек, — холеной, надменной, неприступной, — с ней было бы легче, проще. Холодные вежливые фразы не обязывают ни к чему, никого не связывают. А здесь случилось по-другому. Майя была слишком простой, слишком искренней, чтобы ее отнести к числу тех, кого замечают по обязанности, а в то же время между ними стояло непреодолимое препятствие, глубокая пропасть, — такая же, как и между двумя мирами в человеческом обществе.

— Я пойду… — Андрей осторожно поднял голову пса и встал. — Спокойной ночи, рани!

Майя встревожилась: