Ведь обратите внимание, с чего началась вся эта суматоха, что послужило спусковым крючком. Послужило формально то, что он не подписал соглашение с Евросоюзом об ассоциации. Сегодня это выглядит просто как какая-то чушь, об этом даже смешно говорить. Я на что хочу обратить ваше внимание? Ведь он же не отказался подписывать соглашение об ассоциации. Он сказал: мы его проанализировали как следует, и содержание такое, что не соответствует нашим национальным интересам. Мы не можем резко повысить цены на энергоносители для населения, потому что население наше и так в довольно тяжёлом положении находится. Мы не можем сделать того, сего, пятого, десятого, не можем разорвать по живому наши экономические связи с Россией, потому что у нас очень большая кооперация.
Я уже говорил, эти цифры приводил: из 14 миллиардов примерно экспорта они примерно на 5 миллиардов направляют в Россию продукции второго, третьего передела. То есть машиностроение всё идёт в Россию практически, Запад ничего не берёт украинского. И вот это взять порвать, ввести в украинскую экономику европейские технические стандарты, по которым мы пока, слава богу, не работаем, или не слава богу, мы придём когда-нибудь к этим стандартам, но сегодня нет у нас, в России, этих стандартов. Это значит, что на следующий день разорвутся эти отношения и кооперационные связи, предприятия встанут, безработица повысится. И что он сказал? «Я не могу этого сделать так резко, давайте обсудим дополнительно». Он же не отказался подписывать, он попросил возможности дополнительно пообсуждать этот документ, и сразу началась эта вакханалия.
А что, разве он действовал не в рамках своей компетенции? Он действовал абсолютно в рамках своей компетенции, ничего не нарушил. Это просто было поводом для того, чтобы поддержать оппозиционные ему силы в борьбе за власть. В целом и в этом нет ничего особенного. Но разве можно было доводить до анархии, до антиконституционного переворота и захвата власти вооружённым путём, чтобы ввергнуть страну потом в такой хаос, в котором она сейчас находится? Думаю, что вот это недопустимо. И наши западные партнёры делают это на Украине не первый раз. У меня иногда складывается впечатление, что там за большой лужей сидят где-то в Америке сотрудники какой-то лаборатории и как над крысами проводят какие-то эксперименты, не понимая последствий того, что они делают. Зачем надо было вот это делать? Кто может объяснить? Объяснений нет вообще никаких.
То же самое и во времена первого Майдана, когда того же самого Януковича не допустили до власти. Ну зачем надо было проводить третий тур выборов? То есть превратили в фарс – политическую жизнь Украины превратили в фарс. Вообще никакой Конституции не соблюдая. Понимаете, мы приучаем людей к тому, что если кому-то можно всё нарушить, то это право принадлежит и всем остальным, и начинается хаос. Вот в чём опасность. А надо наше общество всё-таки воспитывать на других традициях: на традициях уважения к основному закону страны, к Конституции, и ко всем другим законам. Конечно, не всегда это все получается, но действовать вот таким образом – как слон в посудной лавке, – я считаю, контрпродуктивно и очень опасно.
Вопрос: Владимир Владимирович, Турчинов нелегитимен, с Вашей точки зрения.
В. Путин: Как президент – да.
Вопрос: А Рада – частично легитимна.
В. Путин: Да.
Вопрос: Легитимен ли Яценюк и правительство? И если Россия обеспокоена усилением радикальных элементов, то они часто усиливаются, если оказываются перед лицом условного противника, которым для них, с их точки зрения, естественно, сейчас является Россия и российская позиция, что мы готовы ввести войска. Из этого вопрос: имеет ли смысл и возможно ли ведение переговоров и разговор с умеренными силами в украинском правительстве, опять же с Яценюком, и является ли он легитимным?
В. Путин: Послушайте, Вы как будто не слышите, что я говорил. Я же сказал: три дня назад я дал поручение Правительству возобновить контакты на правительственном уровне со своими коллегами в соответствующих министерствах и ведомствах Украины, с тем чтобы не порвать экономические связи, поддержать их в их стремлении восстановить экономику. Вот это прямое поручение Правительству. Более того, и Дмитрий Анатольевич Медведев в контакте с Яценюком. А Нарышкин как председатель парламента, я знаю, в контакте с Турчиновым. Но, повторяю, все наши торгово-экономические и другие, гуманитарные связи можно будет развивать в полноценном формате только после того, как нормализуется ситуация и пройдут выборы президента.
Вопрос: Газпром уже сказал, что он возвращается к старым ценам на газ с апреля.
В. Путин: Газпром не мог так сказать, вы невнимательно слушали или он неточно выразился. Газпром не возвращается к старым ценам, он не хочет продлять действующие скидки, о которых была договоренность, вводить или не вводить их, поквартально. Еще до всех этих событий, до острой фазы этих событий. Я знаю о переговорах Газпрома со своими партнерами, Газпром договорился, и Правительство Российской Федерации договорилось о том, что Газпром вводит скидку до 268,5 доллара за тысячу кубов, Правительство России дает первый транш кредита, это формально не кредит, а покупка облигаций – квазикредит, на первом этапе 3 миллиарда долларов. А украинская сторона обязуется целиком погасить долг, который возник со второй половины прошлого года, и платить исправно текущие платежи за потребляемый продукт – за потребляемый газ. Долг не погашен, текущие платежи в полном объеме не платятся.
Более того, если украинский партнер не заплатит за февраль, то долг даже возрастет. Сегодня он где-то 1,5–1,6 миллиарда (в долларах). А если полностью не заплатит за февраль, это будет почти 2 миллиарда долларов. Естественно, Газпром в этих условиях говорит: «Слушайте, ребята, если вы нам все равно не платите платежи, а мы фиксируем только нарастающий долг, так давайте мы лучше будем фиксировать по нормальной цене, причем по сниженной». Это чисто коммерческая составляющая деятельности Газпрома, у которого в его инвестиционных планах, так же, как у любой крупной компании, есть доходная часть и расходная, и она планируется. Если они вовремя средства не получают от украинских партнеров, то тогда они подрезают свои собственные инвестпрограммы, для них это реальная проблема. И это, кстати говоря, не связано ни с событиями на Украине, ни с какой политикой. Была договоренность: «Мы вам – деньги и снижение газа, а вы – платежи, но исправно». Деньги дали, газ снизили по цене, а платежей нет. Ну, естественно, Газпром говорит: «Ребята, так не пойдет».
Вопрос: Владимир Владимирович, пресс-служба Меркель после Вашего телефонного разговора сообщила о том, что Вы дали согласие на направление некой международной миссии по установлению фактов и созданию некой контактной группы.
В. Путин: Я сказал, что у нас есть специально обученные люди, которые компетентно должны рассмотреть этот вопрос и обсудить его с немецкими коллегами. В целом это возможно. Я дал соответствующее поручение нашему Министру иностранных дел, который, по-моему, сегодня или завтра, или вчера должен был встречаться, или встречается с Министром иностранных дел Федеративной Республики Германия господином Штайнмайером, и будут этот вопрос обсуждать.
Вопрос: Понятно, что сейчас наиболее пристальное внимание приковано к Крыму. Но мы видим, что происходит в других регионах Украины на востоке, на юге. Видим, что происходит в Харькове, Донецке, Луганске, в Одессе. Там люди поднимают российские флаги над административными зданиями, призывают Россию помочь, обращаются за поддержкой. Россия будет как-то реагировать на происходящее?
В. Путин: А Вы считаете, что у нас нет никакой реакции? Только, по-моему, сейчас уже битый час эту реакцию обсуждаем. Но в некоторых случаях для меня то, что происходит, является неожиданным. Не буду сейчас говорить, что конкретно имею в виду, но такая реакция в принципе, она ожидаемая. И наши партнеры на Западе, и те, кто называет себя властью сегодня в Киеве, они что, не прогнозировали, что это будет происходить? Я же им тысячу раз сказал уже: зачем вы раскалываете страну, что вы делаете? Нет, все равно прут буром, что называется. Конечно, люди, которые в восточной части живут, они понимают, что они за порогом принятия решения оказались.
По большому счету, надо принимать новую конституцию и проводить ее на референдуме, с тем чтобы все граждане Украины чувствовали, что они сопричастны этому процессу, влияют на формирование основных принципов устройства своего государства. Но это, конечно, не наше дело. Это должны сами украинцы решить и сами украинские власти, так или иначе. Я думаю, что после формирования легитимных властей, после избрания президента, выборов нового парламента, что было намечено, наверное, это все произойдет, я бы на их месте вернулся к тому, чтобы принять Конституцию, причем, повторяю, на референдуме, чтобы все люди приняли, проголосовали, и тогда надо всем исполнять. А если кто-то будет чувствовать, что он оказался за бортом этого процесса, он никогда с этим не согласится и будет всегда с этим бороться. Ну, зачем им это надо? Повторю, это не наше дело.
Вопрос: А вот намеченные президентские выборы Россия признает, которые пройдут на Украине?
В. Путин: Смотря, как они будут проходить. Если будут проходить вот при таком же терроре, какой мы сейчас видим в Киеве, не признаем.
Вопрос: Я снова про реакцию Запада. Вот на фоне такой жесткой риторики у нас на днях Паралимпиада в Сочи должна открываться. Не окажется ли она, по сути, на грани срыва, по крайней мере, в международном информационном пространстве?
В. Путин: Не знаю, мне кажется, это было бы верхом цинизма – подвергнуть сейчас какой-то опасности проведение Паралимпийских игр. Мы с вами знаем, что это такое, – это форум, спортивный форум международный, на котором люди с ограниченными возможностями могут себя проявить, доказать себе и всему миру, что они на самом деле, как сейчас часто говорят, люди без всяких ограничений, а наоборот, у них неограниченные возможности, продемонстрировать это своими достижениями в спорте. Если кто-то попытается сорвать, то это означает только одно – что у людей, которые предпримут или могут предпринять такие попытки, нет ничего святого.
Вопрос: Вопрос о гипотетической возможности использования войск. С Запада звучат заявления, что в случае такого решения России, Россия нарушит Будапештские соглашения, согласно которым в обмен на отказ от ядерного оружия безопасность, территориальная целостность Украины гарантируют США и некоторые партнеры по НАТО. В случае такого развития ситуации возможно ли вмешательство вот в этот локальный конфликт глобальных игроков, и таким образом перерастание конфликта в глобальную фазу, расцениваете ли Вы такие риски?
В. Путин: Мы, прежде чем о чем-то сказать публично, а тем более что-то сделать в практическом плане, мы как следует думаем и стараемся прогнозировать все последствия и реакцию всех возможных игроков.
Что касается тех соглашений, о которых Вы сказали, вы представляете «Рейтер», да?
Реплика: Да.
В. Путин: Вот как у вас общественность, политические круги оценивают произошедшие события? Но ясно, что это вооруженный захват власти, правда? Очевидный факт. И ясно, что это сделано вопреки Конституции. Это уже очевидный факт, правда? Ну, правда.
Реплика: Я живу в России.
В. Путин: Ну, молодец. Надо взять Вас на дипломатическую службу. Из Вас получится хороший дипломат. А язык дипломату, как известно, дан для того, чтобы скрывать свои мысли. Так вот, когда мы указываем на то, что это антиконституционный переворот, нам говорят «Нет!» И Вы наверняка это много раз слышали: «Это не антиконституционный переворот, это не вооруженный захват власти. Это – революция!» Так?
Реплика: Да.