Больше чем смерть: Сад времени. Неадертальская планета. На белой полосе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что это все значит? — спросил Кромптон. — Почему вдруг луна? К чему все это?

— Мальчик начитался фантастики, — пожал плечами Бернз. — А ты разве не бредил космосом в его годы?

Они вернулись на аллею, которая вела к дому. Жены поджидали их на ступеньках у входа.

— Вы в порядке? — спросила Мириам. — Мы слышали выстрелы в роще. Это ты стрелял, Джекоб? Кого-нибудь подстрелил? Кто-то прятался в роще? Индейцы? Мы окружены?

Привстав на цыпочки — она была небольшого роста — Мириам чмокнула Бернза в глаз, затем, притянув за шею Кромптона, расцеловала его.

— О Рассел, я так рада, что вы навестили нас в нашей глуши. И хорошо, что додумались приехать вдвоем. Молодцы, ребята. Рода сказала мне, что Кромптон приехал решать с Джеком какие-то государственные проблемы, но я не поверила ей. Я думаю, что вы приехали сюда ради меня, одинокой, всеми покинутой женщины.

— Ты замечательно выглядишь, Мириам, — вполне искренне сказал Кромптон. — И тебе очень идет этот купальный костюм.

— Я тебе нравлюсь? Да, костюмчик недурен. Он стоил мне кучу денег. Джек, брюзга, утверждает, что я транжирка. Это действительно трудно понять, как два маленьких кусочка ткани могут стоить столько долларов.

Рода не проронила ни слова. Она терпеть не могла пустой болтовни. Но ей и не требовались слова, чтобы понять других или выразить свои чувства. Слова только затеняют внутреннюю суть, то, что живет в каждом из нас. От любого человека идут волны — холодные или теплые — и вовсе необязательно быть телепатом, чтобы уловить их. Волны, которые шли от самой Роды, обжигали Бернза. Она возбуждала его помимо его воли. Рода принадлежала к тому типу женщин, которые способны своим теплом растопить любой айсберг. Но с некоторых пор его перестали интересовать женщины. Да, она хороша, у нее атласная кожа, от нее пахнет полевыми цветами и свежими яблоками, у нее грудь той формы, которая всегда нравилась Джекобу… Ну и что с того?! Для него теперь в его затворничестве гораздо важней обладание истиной, а не женщиной. История, политика, философия волнуют его больше, чем женская грудь. И если думать о будущем, то нужно периодически одергивать, приструнивать себя, нужно вернуть стране пуританский дух, нация в последние десятилетия слишком уж распустилась… Все, вероятно, помнят, чем распущенность, лень и безволие обернулись для Рима… Что с того, что ему нравится эта женщина. Он должен скрывать свои чувства, хотя она наверняка о них догадывается… И в душе смеется, вероятно, над ним, над стариком… И он не имеет права снять маску, никто не должен видеть его настоящее лицо… И возраст, возраст не просто помеха, а непреодолимая преграда… Впрочем, и в молодости он редко разрешал себе расслабиться, и в те далекие годы он почти никогда не снимал маску, но тогда его понуждало к этому совсем другое — он делал карьеру.

— Вы по-прежнему увлекаетесь прыжками? — напустив на лоб морщины, угрюмо спросил он.

— Ага, прыгаю. Муж считает меня чудачкой. А вы не кончили ваши мемуары?

— Да нет. Только-только расписался. Люди всегда смеются над чудаками. И на что еще можно потратить время в этой глуши? Я занялся этим от скуки. Вначале шло очень туго, но я втянулся постепенно. Работа захватила меня, и не я теперь управляю процессом, а он ведет меня. То же, наверное, с вашими прыжками. И я думаю, что получаю от своих изысканий удовлетворение не меньшее, чем вы от прыжков с парашютом.

— Ну вот, оказывается, и вам есть о чем поговорить друг с другом, — смеясь, сказала Мириам. — Одному нужен секс, другому прыжки, кому-то мемуары… Каждый ловит свой кайф… Джекоб, угости Роду коктейлем. Вы получите удовлетворение от общения друг с другом, я уверена. А я провожу Рассела на площадку для игры в сквош и покажу, чего там нагородил Марло.

— Я уже показывал ему, — сказал Бернз.

Он не мог требовать от жены больше того, что вложила в нее природа. Женщина всегда остается женщиной, такими их создал Бог, и бесполезно, да и незачем пытаться изменить их.

Рода направилась в сторону бара, Джекоб двинулся следом. Ему очень хотелось снять с себя маску. Момент был подходящий, и он мог бы это сделать, но приблизит ли его это к Роде? Вряд ли. Уж очень они разные. Если бы только в возрасте было дело. Они разные, разные во всем. У нее с его сыном Марло больше общего, чем с ним. И он видел ее сейчас в двойном изображении, они оба были одинаково реальны. Рода, которая молча шла рядом с ним, и другая, парящая в воздухе, высоко над землей. Он ничего не мог с собой поделать, ему не удавалось стряхнуть с себя наваждение.

— Знаешь, он ненавидит меня, — сказала Мириам, приблизив свое лицо к лицу Кромптона. — Я мешаю ему. Мешаю писать его дурацкие мемуары, отвлекаю от работы, лезу к нему со своими женскими глупостями.

— Ну-ну, — сказал Кромптон, усмехнувшись одними углами губ. — Брак — это война. Но у Джекоба нет никаких шансов. Он — плохой вояка.

— О Рассел, хоть бы ты был со мной понежней и не бросал бы меня так надолго. Я не видела тебя больше месяца. Ты не представляешь, что за жизнь я здесь веду. Жуткая тоска. Словом не с кем перемолвиться. И даже Марло теперь не хочет со мной разговаривать. У него новый приступ депрессии. Я знаю, что ты ужасно занят. На тебя столько дел свалилось после убийства Президента.

Тебе сейчас не до меня, — грустно закончила она перечисление своих бед.

Она все-таки повела его на площадку для игры в сквош. Бог знает чего наговорил ему Джек, а ей самой хотелось показать и обсудить с ним последнее увлечение Марло. Как, на его взгляд, он действительно безумен?

— Марло, мальчик мой, — позвала она, — выходи. Где ты прячешься, мой дорогой? Мне нужно поговорить с тобой.

Марло высунул голову из-за ближайшего бугра, по всей видимости, он слышал весь их разговор.

— Вы очень рискуете, — зло сказал он. — Опасно гулять там, где гуляет смерть. Вы можете попасть в другое измерение, а можете и совсем пропасть, если не повезет. Здесь есть зоны с другими временными координатами. Я властен над временем, а вы нет. Я властен над смертью, а вы нет. Вы не владеете знанием, на вас нет специального снаряжения. Вы очень рискуете.

Мириам посмотрела на Кромптона. Его явно привели в замешательство слова мальчика.

— Создается впечатление, что ребенку известно все, — пробормотал Кромптон.

Он торопливо покинул площадку, оставив Мириам одну на Луне. Несколько раз он споткнулся, словно натыкался на невидимое препятствие. Мириам чуть ли не бегом должна была догонять его. Она повисла у него на руке.

— Спасаешься бегством… Видели бы тебя сейчас служащие твоей канцелярии… Государственный Секретарь, а ведешь себя как мальчишка… Ты от меня хотел удрать? Это же шутка. Ты что, не понял? У Марло юмор такой своеобразный. К нему нужно привыкнуть. Кстати, он тайно в меня влюблен.

— Ага, шутка. Со смертью не шутят… Мне кажется, он знает о том, что произошло на лунной станции.

Они прошли на кухню, из которой, увидев их, вышли две работницы, занимавшиеся уборкой. Мириам достала из холодильника банку пива и протянула Расселу. Он открыл и стал пить прямо из банки, маленькими глотками, наслаждаясь холодным напитком.